Наперстянка
Шрифт:
– Что ж, ладно, – сказал он, стараясь не раздавить полевые цветы, пока вел Сигну по тропинке, по которой они с Блайт ходили сотни раз.
Поздняя весна была далеко не самым любимым временем года Сигны. Жара раздражала, опаляя кожу, и высасывала энергию до последней капли, делая ее вялой на весь день. Воздух вокруг можно было назвать лишь гнетущим. Он был настолько спертым и влажным, что она уже начала потеть под множеством слоев ткани. Волоски вокруг лица начали виться, один за другим выбиваясь из элегантной прически, а разросшаяся трава царапала лодыжки.
Вместо заявленной прогулки под раскидистым дубом было расстелено
Ни за что на свете, в самых безумных фантазиях Сигна не смогла бы представить, что Ангел смерти сидит здесь, перед ней, и они вдвоем изнывают от солнца, пытаясь пить чай и веселиться, когда на них обрушивается невыносимая жара. Девушка не хотела быть подсолнухом, раскрывающим лепестки на всеобщее обозрение. Она предпочла бы стать маленьким грибом, растущим в темных расщелинах, куда мало кто отваживался заглянуть.
– Ну? – Рок судьбы с большой осторожностью расставлял перед ней красивые фарфоровые подносы. – Тебе нравится? – В его голосе звучала такая надежда, что Сигна замерла, не в силах нанести ему еще один удар. Она посмотрела на слизняка, словно он мог помочь ей подобрать нужные слова. Рок поставил корзину для пикника рядом с собой и начал подниматься.
– Ничего страшного, если ты такое не любишь, – поспешно добавил он. – Сегодня вечером мы можем сходить на балет. И совершить настоящую прогулку, возможно, по парку…
Сигна потянулась, чтобы взять его за руку, и вздрогнула, когда он замер от прикосновения. Никогда в жизни она не ощущала такой власти над кем-либо, даже над Ангелом смерти. Она почувствовала его напряжение, готовое вот-вот вырваться наружу. Он был отчаянным человеком и более восприимчивым, чем Сигна того ожидала. И в будущем она могла использовать это в своих интересах. Но сейчас могла думать лишь о том, как это печально. Каким грустным и сломленным он был.
– Это очень мило, – сказала она, чувствуя, как внутри все сжимается от чувства вины, когда его плечи расслабились. Она подумала о приятном холоде от прикосновений Ангела смерти, особенно желая ощутить его в такую невыносимую жару. И все же она предпочла бы страдать здесь на жаре, чем быть замеченной на публике с принцем Арисом.
– Раньше ты любила весну, – прошептал Рок судьбы, снова опустившись на одеяло, с трудом заставив себя отстраниться от нее, – но лето было твоим любимым временем. Мы проводили наши дни вот так, наслаждаясь едой на берегу моря или исследуя старые города, которые казались новыми. Я надеялся, что пикник пробудит у тебя какие-то воспоминания.
Сигна нахмурилась, в голове зазвучала музыка, которую она вспомнила ранее. Возможно, это всего лишь случайность – не более чем воспоминания о танце с Роком судьбы в Вистерия Гарденс. Она не имела права интересоваться им так сильно, и хотя действительно чувствовала к нему странное и неоспоримое влечение, между ними не было ничего романтического.
– Я ненавижу лето. – Сигна не хотела, чтобы это прозвучало жестоко, и ей не понравилось, что при этих словах Рок замкнулся в себе и сурово нахмурился. – И не очень люблю весну. Предпочитаю
Его челюсть напряглась, руки сжали корзину.
– Конечно. Приношу свои извинения. – Он не смотрел на нее, накладывая на блюдо мясное ассорти, затем бутерброды, нарезанные с предельной аккуратностью. Даже количество свежевыжатого лимонного сока и сахарного сиропа в чашках было тщательно просчитано: не мало, чтобы напиться, и не слишком много, чтобы девушка не расплескала жидкость. Наверху плавали нежные лепестки лаванды.
– Ты сам все это приготовил? – Сигна с благодарностью приняла чашку, пытаясь разглядеть, что еще было в корзинке. Там была выпечка, в том числе какой-то глазированный пирог, очевидно приготовленный умельцем.
– Ты удивлена? – вместо ответа спросил Рок судьбы, уголки его губ поползли вверх, и он попытался скрыть улыбку, подтверждая ее подозрения. Взглянув на свой лимонад, она сделала осторожный глоток, проверяя, так ли он хорош на вкус, как и на вид, – он был еще лучше.
Сигна по-настоящему посмотрела на Рока судьбы, когда он наполнил тарелку для нее, а затем и для себя. В отличие от Ангела смерти, этот человек был создан для солнца. Он буквально светился под ним, как будто оно было частью его самого. Казалось, ему было комфортно в облегающей белой рубашке, воротник которой он расстегнул, и в брюках с разрезами на лодыжках, обнажившими их, когда он откинулся назад, наблюдая за девушкой.
– Когда-нибудь они войдут в моду, – заметил он, поймав ее пристальный взгляд. – Пройдет некоторое время, прежде чем они приживутся, но я хотел надеть их с тех пор, как соткал судьбу женщины, которая их придумает.
Сигна поставила тарелку на колени и нерешительно откусила кусочек мясного ассорти, которое было таким сочным, что у нее потекли слюнки.
– Боже милостивый. – Она посмотрела на мясо, убеждаясь, что оно действительно великолепно, и не потому, что она жутко голодна. – Это твое обычное блюдо?
Смех Рока судьбы был гордым и теплым.
– Конечно. Я знаком с лучшими поварами и ремесленниками в мире, мисс Фэрроу. Зачем довольствоваться обычным, когда вся твоя пища может походить на амброзию?
Действительно, они с Ангелом смерти просто не могли быть более разными, и Сигна поймала себя на том, что размышляет, какой была бы вечность с силами Рока судьбы. Хотя существовал шанс, что каждый день будет насыщенным и волнующим, она гадала, покажется ли все остальное скучным в сравнении с этим. Что он испытывает, находясь в постоянном поиске чего-то более красивого или роскошного, чем то, что уже имел.
– А как же произведения искусства в Вистерия Гарденс? – неожиданно для самой себя спросила Сигна. – Как тебе удалось их собрать?
– Некоторые работы принадлежат самым талантливым художникам, с которыми я когда-либо сталкивался, большинство из них так и остались непризнанными. Однако большая часть принадлежит мне. – В его тоне была необычайная легкость, и он держался так непринужденно, что Сигна не понимала, как себя с ним вести. Она действительно хотела ненавидеть Рока судьбы. И хотя ему определенно стоило бы улучшить свои методы, она понимала причину его поведения, и сама сделала бы все, чтобы помочь Элайдже. Ради Блайт она уже убивала. И если Ангел смерти когда-нибудь окажется в таком положении… Сигна содрогнулась при мысли о том, на что готова была пойти ради его спасения.