Наперстянка
Шрифт:
Смех Ангела смерти был самым опьяняющим ядом, и, даже несмотря на растущее раздражение, Сигна поняла, что хочет утонуть в нем.
– Именно этого он и ждал. – Ангел смерти выплевывал каждое слово, словно не мог произносить их достаточно быстро. – Рок судьбы спланировал эту игру и расставил фигуры в своем порядке. А ты попалась в ловушку.
В душе Сигны бушевала буря, щеки горели от злости. Это была ее идея, а не Рока судьбы. Она сама
Она контролировала ситуацию… разве нет?
– Ты не должна принимать такие решения в одиночку, – сказал Ангел смерти, и Сигна поняла, что он близко, судя по тому, как холод коснулся ее губ. – И все же ты это сделала.
Он произнес последние слова достаточно многозначительно, чтобы Сигна обратила на них внимание. Она оперлась о стол, вцепившись в край.
– Что конкретно ты пытаешься сказать?
Ответом был не резкий, как ураган, порыв ветра, а вздох, который во многом разрядил обстановку в комнате.
– Я бы понял твой порыв, Сигна. На тебя столько всего свалилось, а теперь еще и силы, которые прежде спали. Понимаю, тебе любопытно, но я должен предупредить…
– Я не нуждаюсь в твоих предупреждениях. – И тут Сигна поняла, что за странное напряжение звучало в голосе Ангела смерти. Это был страх.
Он решил, что она заинтересовалась Роком судьбы. Мысль была абсурдной, но у нее не вырвался смех. Вместо этого она проследила за взглядом Гандри, туда, где стоял Ангел смерти, и, не раздумывая, направилась к нему. В последнюю секунду она сорвала перчатку и нащупала обнаженный участок его кожи прежде, чем он успел отстраниться.
Сердцебиение сразу замедлилось, только на этот раз ее превращение в жнеца было далеко не безболезненным. Она упала на колени, легкие сжались, голова закружилась, а тело боролось за кислород, не в силах сделать вдох. Девушка схватилась за горло, вцепившись в него ногтями, пока мир вокруг не стал белым. Невозможно было сказать, как долго она была в таком состоянии, прежде чем появились разгневанные тени и подхватили ее. Даже в своей ярости Ангел смерти был нежен, и Сигна прильнула к нему.
– Пташка, – прошептал он, заключая ее в крепкие объятия. – О чем ты только думала?
Вот в чем проблема – когда дело касалось тех, кого Сигна любила, чаще она вообще ни о чем не думала. Она подалась назад, обхватив ладонями его лицо.
– Это ты глупец, – сказала она. – Я заключила эту сделку, потому что выбираю тебя, а не твоего нелепого брата. Почему ты так боишься его?
Ангел смерти накрыл ее ладони своими, и хотя улыбнулся Сигне, улыбка не коснулась его глаз.
– Я боюсь не его, Сигна.
– Тогда кого? – настаивала девушка, вглядываясь в его глаза, которые стали суровыми. – Кого ты боишься?
В его взгляде ответ не нашелся. Невозможно было понять, почему напряглись его челюсти, когда он отступил и протянул ей руку.
– Пойдем, – прошептал
Дворец Вистерия Гарденс был почти неузнаваем, пока Ангел смерти вел Сигну по некогда великолепному внутреннему двору. Если бы не мраморный фонтан и пышно разросшаяся вистерия, свисавшая с навеса над ними, она бы не догадалась, куда он ее привел. И все же Сигна сомневалась, когда они приблизились к дворцу, который совсем не походил на тот, где она танцевала всего несколько ночей назад.
– Нужно торопиться, – сказал Ангел смерти. – Рок судьбы может вернуться в любую минуту. – Он держал Сигну за руку, пока они пересекали лужайку, направляясь к полуразрушенному каменному строению. Именно его она мельком видела в тот момент, когда Рок судьбы потерял бдительность во время званого вечера. Теперь Сигна смогла полностью разглядеть замок в лучах заходящего солнца, древние серые камни, которые, казалось, готовы вот-вот рассыпаться. Не будь она в форме жнеца, не осмелилась бы приблизиться к ним.
– Почему он так выглядит? – Девушка нахмурилась, глядя на увядающую траву под ногами и скучая по прежним зеленым полям. Она заметила, что животные тоже отсутствовали. Не было слышно ни блеяния овец, ни стука копыт. Во дворце царила зловещая тишина – мир грез ожидал возвращения своего мечтателя.
– Мой брат создал этот дом много веков назад. – Ангел смерти окинул дворец взглядом, прежде чем протащить Сигну сквозь переднюю стену. – Он часть его самого и всегда отражал его сущность и чувства.
Бывший парадный вестибюль и великолепную гостиную с ревущим камином теперь окутал густой серый дым от догорающих углей. Стены внутри были такими же голыми и облезлыми, как и фасад дворца. И хотя большая часть картин была также выставлена на всеобщее обозрение, цвета потускнели, сливаясь с серым камнем. Исчез любой намек на роскошь, которую Рок судьбы выставлял напоказ.
– Это место совсем не похоже на тот дворец, который я видела, – прошептала Сигна, шагая вверх по лестнице. Та была настолько шаткой, что девушка не сомневалась: доски треснули бы у нее под ногами, если бы она не парила над ними.
– Раньше он был таким роскошным, каким предстал перед тобой, и постоянно менялся по прихоти Рока судьбы или после переезда в новое место. – Тени Ангела смерти окутывали ее, пока они поднимались на самый верхний этаж.
– Что с ним случилось? – Девушка сложила руки и прижала их к груди, сопротивляясь желанию прикоснуться к чему-нибудь, когда они проходили мимо бального зала. Сигна заглянула внутрь, и ее сердце упало, когда она обнаружила, что прекрасные янтарные панели исчезли.
Ангел смерти ответил не сразу, а повел ее дальше по коридору, к портрету, у которого Сигна обнаружила Блайт и Рока судьбы. Тогда у нее не было возможности рассмотреть его поближе, но теперь она увидела, что изображенная на нем женщина была самой красивой из всех, кого она когда-либо видела, с волосами цвета слоновой кости и грацией, от которой невозможно было отвести взгляд.