Наперстянка
Шрифт:
– Ну да. – Мать Генри понизила голос. – Вы ведь их видите? Не волнуйтесь, я никому не скажу. После всего, что вы сделали для Генри, я многим обязана вам, мисс Фэрроу. Вот почему вы вернулись в Фоксглав? Чтобы помочь остальным?
Вопрос был невинным, и женщина вела себя дружелюбно, и все же ответ Сигны застрял у нее в горле. И яростный шепот гостей, и смех духов доносились словно издалека, когда весь ее мир сузился до одной точки. Она еще раз посмотрела на Эмити, которая, как и Бриар, начала теребить свои волосы, вырывая пряди и наматывая их на кулаки.
В течение двадцати лет эти духи не могли двигаться
Возможно, Ангел смерти предпочел бы не забирать души, которые еще не готовы, но как духам принять случившееся, если они не смогли выбраться из петли? Сигна не могла забирать души и не знала, сможет ли когда-нибудь сопровождать их в загробную жизнь, как это делал Ангел смерти. Но она могла гарантировать, что ни одному из этих духов не придется провести еще один день в плену у Фоксглав.
– Именно поэтому я здесь, – подтвердила Сигна, смакуя каждое слово, согревающее и вкусное, когда они сорвались с ее губ. Ее зрение слегка затуманилось, сердце сжалось от разливающегося тепла. – Да. Конечно, я здесь для этого.
Сигна не могла больше стоять на месте.
– Мне было приятно увидеться с вами, а теперь если позволите… – Она поспешила прочь, отправившись не на поиски Ангела смерти или духов, а на поиски мужчины, на коже которого играл солнечный свет. Рок судьбы был маяком на танцполе, ослепляя светом, когда переходил от объятий одной прекрасной леди к другой, которая смеялась, пока Рок судьбы кружил ее в вальсе, ловко держа бокал двумя пальцами.
Тело Сигны само знало, что нужно сделать. Она так твердо была уверена в этом, что пересекла танцпол, чтобы украсть Рока судьбы у дамы, с которой он сейчас танцевал. Его золотистые глаза скользнули к девушке, и он протянул ей руку.
– Здравствуйте, мисс Фэрроу. Не хотите ли потанцевать?
Она выхватила у него бокал и поставила на ближайший столик, прежде чем вложить свою ладонь в его. Сигна не отстранилась, когда его вторая рука легла на ее поясницу, и не обратила никакого внимания на любопытные взгляды, которые устремились на них от столь интимной близости друг к другу. Его грудь, прижатая к ее груди, была горячей, как бушующий огонь.
– В этом платье ты сияешь, как солнце, – заметил он.
Сигна улыбнулась, вспомнив слова Ангела смерти, сказанные много месяцев назад. Ты смелее солнца, Сигна Фэрроу. И пришло время тебе сгореть. Подпитываясь их силой, девушка склонила голову навстречу Року судьбы.
– Мне нужна твоя помощь.
Где-то в другом конце бального зала раздался вздох, когда блуждающий дух попытался взять за руку пожилую женщину. От неожиданности у гостьи перехватило дыхание, она вздрогнула и тут же потеряла сознание. Нависнув над ее упавшим телом, дух закричал:
– Это происходит снова! – зарыдал он, неуклюже выбираясь с танцпола, повторяя эти слова.
Вечер проходил совсем не так, как надеялась Сигна. Она сосредоточилась на прикосновении Рока судьбы, обжигающем кожу даже через ткань платья.
– Кажется, в последнее время ты часто нуждаешься в моей помощи. Скажи, ты еще не вспомнила меня?
Вместе
– Нет. – Она выдавила ложь, как можно дальше отбросив воспоминания. – Я ничего не помню.
Рок судьбы вздохнул, и его дыхание коснулось ее щеки.
– Я знаю, что прошу тебя допустить то, во что ты не хочешь верить, но могла ли ты подумать год назад, что окажешься здесь? Что окажешься жнецом или самой возлюбленной Смерти?
Он уже знал ответ, судя по его виду, но все равно ждал, что Сигна признается:
– Конечно, нет.
Гости вытягивали шеи, чтобы посмотреть на ее танец с принцем. И Сигна чувствовала на себе каждый любопытный взгляд, когда он наклонился к ней и прошептал:
– Если бы ты переехала ко мне, то смогла бы быстрее вспомнить, кто ты на самом деле.
На мгновение у Сигны перехватило дыхание. Возможно, из-за духа, который прошел слишком близко от нее, или от самого предложения.
– Ты знаешь, я не могу этого сделать.
– Не можешь? – повторил он. – Или не станешь? Когда ты смотришь на меня, ты действительно ничего не чувствуешь?
Этот вопрос мог бы сломить человека, и Сигна почувствовала, как тяжесть наваливается на нее. Ответ был так ясно написан на ее лице, что она почувствовала досаду Рока судьбы еще до того, как увидела, как скривились его губы. Шаг за шагом их танец ускорялся, пока музыканты не покраснели, а гости не начали хватать воздух ртом, стараясь не отставать. Если бы не его железные объятия, она наверняка бы упала.
– Если ты не помнишь, то у меня нет причин помогать тебе. – Несмотря на то что Рок судьбы высоко держал голову, он словно окаменел от ее прикосновений. Все чаще и чаще она задавалась вопросом, насколько наигранной была его смелость. Этот щит. Ей стало интересно, каким он окажется на самом деле, если все слои будут сняты.
– Но ведь в душе тебе не все равно, каким бы бессердечным ты ни казался.
Его смех был ровным и зловещим, как дождь в безоблачную ночь.
– Ты считаешь, что я настолько глуп, чтобы привязываться к хрупкой человеческой жизни? Почему я должен оплакивать судьбы, которые сам же плету, когда Ангел смерти забирает у меня даже самые прекрасные из них?
Возможно, именно в этот момент Сигна наконец увидела, кто перед ней – мужчина, уставший от того, что вокруг него умирают люди, как и Сигна когда-то. Мужчина, который был готов на все ради жизни, какой желал. Как и она сама.
– Тогда позаботься о них, потому что мне не все равно. – Она не стала уклоняться от Рока судьбы, а вместо этого прижалась теснее. Девушка крепко сжала его руку, пытаясь не обращать внимания на обжигающее, как клеймо, прикосновение. – Помоги, потому что сегодня на карту поставлено все, что я люблю, и потому что я прошу о помощи, которую можешь оказать только ты. Ты управляешь живыми. Заморозь их, как тогда в Вистерия Гарденс, чтобы я смогла позаботиться о духах. Дай мне шанс узнать правду о смерти лорда Уэйкфилда и хотя бы раз в жизни не проси ничего взамен. Если ты не злодей, докажи это.