Наперстянка
Шрифт:
Посмотрев на печальное лицо Рока судьбы, Сигна поняла, что в тот момент, когда Ангел смерти вернется, то сможет претендовать на еще одну душу.
Сигна встретилась взглядом с Блайт, стоявшей на другом конце бального зала, и, не обменявшись ни словом, они прошли сквозь толпу и последовали за Элизой вниз по лестнице, за порог прямо в ночь.
Глава 39
Кузины нашли Элизу стоящей на коленях в саду, и ее тошнило прямо на маки. Она держалась за живот, крепко сжимая в руке пузырек с травами, из которого выплескивалась
Сигна присела на корточки рядом с девушкой, а Блайт схватила Элизу за руку.
– Отдай, – холодно и решительно потребовала Блайт. – Сколько ты выпила?
Хотя Элиза, казалось, была на волосок от смерти, она не ослабила хватку и вместо этого попыталась спрятать флакон от посторонних глаз.
– Оставьте меня в покое, – огрызнулась она со всей злобой, на которую была способна. Чего Сигна, однако, не ожидала, так это услышать нотки страха в ее голосе, когда Элиза закрыла глаза и свернулась калачиком в грязи. – Это расплата. Я вернусь в дом, как только… – Она замолчала, поперхнувшись, и снова согнулась пополам, по ее губам потекла желчь.
– Она бредит. – Блайт встала за спину Элизы и ослабила шнуровку корсета, отчего девушка застонала от облегчения.
– Она умирает, – пояснила Сигна, и ей не нужно было поднимать голову, чтобы знать о прибытии Ангела смерти. Земля покрылась ледяной коркой, и Элиза сжалась в комок, не в силах унять дрожь. Когда вокруг нее сгустились тени, Сигна оскалила зубы.
– Я не поступлю с ней как с Блайт, – сказала она ему. – Не стану требовать от тебя такой же жертвы. Но все равно не отдам ее тебе. Не раньше, чем испробую все.
– Ее время истекает, Пташка, – предупредил Ангел смерти. – Есть битвы, в которых даже тебе не победить.
Возможно, но не потому, что она не стала стараться. Сигна стянула перчатки и, взяв Элизу за руку, стала по одному отгибать пальцы, пытаясь забрать флакон.
– Мне это нужно! – закричала Элиза, сопротивляясь. – Ты не понимаешь…
– Полынь. – Блайт выпрямилась, вцепившись пальцами в кору дерева, к которому прислонилась. – В этой настойке полынь и пижма. Ты ведь сможешь помочь ей?
– Пижма? – Эта трава часто использовалась для лечения болезней живота и головных болей. Но Сигна задумалась о полыни, вспоминая все, что когда-либо слышала о ней. Все, что читала. Польза полыни, вред…
Она застыла, когда посмотрела вниз на руки Элизы, которые та прижала к животу. Не где-то посередине, а гораздо ниже. Блайт, должно быть, заметила тот момент, когда Сигна все поняла. Она наклонилась, когда Сигна задрала платье Элизы и увидела именно то, чего боялась, – кровь. Ее было слишком много, жидкость уже пропитала нижнее белье.
– Ты беременна. – У Сигны перехватило дыхание. Как она раньше не догадалась? Навязчивая идея найти мужа. Тошнота… Элиза была просто беременна. Хотя ни она, ни ребенок не выживут, если ничего не предпринять в ближайшее время.
Она посмотрела на Блайт, которая уже отбросила перчатки в сторону и засучивала рукава.
– Если собираешься что-то сделать, то нужно действовать прямо сейчас. – Голос Ангела смерти не был ласковым. Он был таким же могущественным, как и он сам, раздаваясь в ночи и пробуждая в Сигне решимость. – Это должно случиться до того, как она умрет, я не позволю тебе воскресить ее.
В голове прозвучало предупреждение Рока судьбы, заставив Сигну помедлить, прежде чем положить на Элизу голые руки. Ей предстояло исцелить не одну жизнь, а две, и девушка понятия не имела, с чего начать.
Она закрыла глаза, сосредоточившись на том, чтобы помочь этим двоим. Чтобы исцелить их. Она рисовала картинку в своем воображении, как учил Рок судьбы. Представила Элизу с сияющими щеками и ребенком, который доживет до того, чтобы увидеть этот мир. И все же, прижимая ладони к Элизе, Сигна не могла избавиться от навязчивых мыслей о предстоящем обжигающем пламени.
Это было слишком больно. Она не могла этого сделать. Не могла.
– Не смей сдаваться. – Блайт взяла Сигну за руку и сжала ее. – Помоги им, Сигна.
На этот раз, когда жар усилился, Сигна не сопротивлялась и окунулась в него. Она не остановилась, почувствовав, как языки пламени лижут кожу. Не шевельнулась, даже когда ей показалось, что эта сила сожжет ее заживо, или когда глаза защипало так сильно, что она испугалась навеки остаться слепой.
Она позволила огню поглотить ее, пока не увидела только бездну чистого белого света. Впереди не было ничего, кроме бесконечного пространства, и она услышала тихий, веселый смех. Затем появилось лицо – лицо Рока судьбы, расслабленное, пока он смеялся, обнимая кого-то. Обнимая ее.
Только Сигна была не собой, а совершенно другой женщиной. Той, с пышными белыми волосами, чистыми, как снег. Которая смеялась, целовала его, поднимаясь на цыпочки.
Сигна смутно поняла, что видит другое воспоминание, на этот раз из далекого прошлого, когда женщина, представшая ее мысленному взору, жаждала прикосновения Рока судьбы, и один его поцелуй заставлял ее сердце парить. В это же время она увидела Ангела смерти, сидящего в одиночестве и наблюдавшего за ней из тени вистерий, но ничего к нему не почувствовала.
Воспоминание ускользнуло так же быстро, как и пришло, когда Сигна отпустила Элизу. Она обхватила голову руками, испытывая такую сильную боль, что хотелось лишиться чувств. Но ее разум не позволял ей сбежать, не после всего, что она увидела. Воспоминание было коротким и смутным, не более чем мимолетным проблеском. Но Сигна больше не могла считать это простым совпадением. Воспоминания Жизни были настоящими. Ангел смерти шептал слова, но она их не слышала и свернулась калачиком.
Несмотря на способности Жизни и все прежние доказательства, девушка надеялась, что Рок судьбы ошибается. Что все, что она делала до сих пор, было чистой случайностью, и что однажды они найдут настоящую реинкарнацию его жены и покончат со всем этим бредом. Сигна могла проигнорировать мелодию, но не могла отмахнуться от воспоминаний.