Наполеон

Иванов Андрей Юрьевич

Смит был благородным человеком и к тому времени уже спас множество французов, однако Бонапарт из гордости отказался о чем-либо его просить. Он не желал признавать всем очевидного поражения и заслужил проклятия своих воинов.

Стояла страшная жара, и Бонапарт повел армию назад в Египет. Он поручил Клеберу командование арьергардом. Французы сжигали деревни, сады и хлебные поля, затрудняя туркам преследование отступавшей армии.

Побежденные и деморализованные воины достигли Яффы, где Бонапарт дал людям отдых. Он предложил медикам дать опиум тем больным чумой, которые были заведомо обречены на смерть.

«Я всегда буду готов сделать для моих солдат то, что я сделал бы для родного сына» ^{39} , — сказал Бонапарт.

Доктор Деженетт отказался делать это, сославшись на клятву Гиппократа. Он был свидетелем того, как смертельные дозы настойки опия были назначены двадцати пяти пациентам, и «у нескольких это вызвало рвоту, они почувствовали облегчение, были исцелены и выжили, чтобы рассказать эту историю» ^{40} .

Армия Бонапарта еще раз прошла через пустыню в летний зной. Главнокомандующий подготовил «триумф», выслав вперед адъютанта с приказами: солдаты должны были получить новую военную форму и войти в Каир под звуки военных оркестров, приветствия со стороны гарнизона, всех членов дивана и населения.

Приказы были выполнены. Солдаты отдохнули, надели форму, приделали пальмовые листья к головным уборам и торжественно вступили в столицу через Ворота Побед, неся трофейные знамена и отбитые у турок бунчуки.

Бонапарт не смог покорить Азию и уподобиться Александру Великому, однако он брал с него пример и копировал поведение македонского царя.

Александр одевался в восточные костюмы, и Наполеон решил сделать то же самое. Он появился в маскарадном наряде среди своих приближенных, желая увидеть их реакцию. Тюрбан оказался ему не к лицу, как и всем людям с удлиненной формой головы, и больше он никогда его не надевал.

Александр и Наполеон безропотно выносили тяготы походов и разделяли их со своими воинами. Когда Бонапарту во время возвращения в Египет из Сирии предложили лошадь, он ударил конюшего хлыстом по лицу, грубо выругался и прогнал подчиненного.

Приближенные впервые видели, чтобы Бонапарт ударил кого-либо. А он демонстративно отказался от привилегии, по его приказу предоставленной только больным и раненым, и поступал, как великий предшественник: армия Александра умирала от жажды, ему поднесли шлем с остатками воды, и царь вылил ее в песок, сказав:

— Я не стану пить один без моих товарищей! Все должны быть в одинаковом положении! ^{41}

Оба шли через Ближний Восток в Индию, но Александр до нее дошел, а Наполеон был вынужден повернуть назад после неудачной осады Акра.

Плавание двух тысяч лодок и плотов по Инду подобно движению армады французских судов в Александрию — город-порт, основанный Александром. И именно этот город Бонапарт захотел сделать столицей мира.

Отступления их армий по безводным пустыням также схожи, и полководцы выставляли поражения победами. Возвращаясь из Индии, воины Александра достигли главного города персидской сатрапии Гедрозии, где им заранее приготовили все необходимое. Солдаты отдохнули, продолжили путь и торжественно шествовали через Персию к Вавилону. Всю дорогу они пили вино за успешное окончание похода. Зная историю, Бонапарт

похожим образом поступил при возвращении из Сирии.

Пока Наполеон был в походе, генерал Дезэ покорил Верхний Египет. «Я докладываю вам, мой генерал, — писал он Бонапарту, — что мамелюки побиты, но не ликвидированы. Они как мифическая древнегреческая гидра, — как только вы отрубаете одну голову, вырастает другая» ^{42} .

Мамелюков осталось мало, однако в Египет вторгались воины с Аравийского полуострова и янычары. Спустя месяц после возвращения из Сирии Наполеон узнал о высадке турецкого десанта на мысе Абукир.

Кажется, что весь мир был против него. Флот уничтожен, связь с Францией прервана, более пяти тысяч солдат погибли в Египте и Сирии, а подкреплений не было. Со всех сторон ему доносили о подготовке новых восстаний, а в большой мечети Каира нашли множество ружей, патронов, копий и пик. Не удалось договориться ни с султаном, ни с беями мамелюков. Жена его забыла, а любовная интрига скомпрометировала. Брат Луи покинул Египет: Наполеон надеялся с его помощью установить связи с Баррасом и Талейраном. Министр иностранных дел его обманул. Сирийский поход опустошил казну армии. На заседании Института доктор Деженетт обвинил Наполеона в жестокости и тирании.

Армия была на пороге мятежа. Солдаты обвиняли Бонапарта в плохой организации, недостатке продовольствия и амуниции, в том, что он легкомысленно бросал их на штурм Сен-Жан-д'Акра, в неспособности справиться с эпидемией чумы. Они открыто выражали неодобрение, оскорбляли генерала и угрожали ему, когда он появлялся на публике.

Бонапарт проявил железную волю. Он понял, что новое турецкое вторжение дает ему возможность мобилизовать армию и завершить свое пребывание в Египте славной победой.

Он сконцентрировал свои полки, совершил быстрый марш-бросок от Каира до Александрии и рано утром атаковал армию вторжения. Это была его третья встреча с сэром Сиднеем Смитом, который был заместителем турецкого главнокомандующего и на этот раз ничем не смог помочь своим союзникам. Турки были сброшены в море, а немногие уцелевшие заперлись в форте на кончике полуострова Абукир и вскоре капитулировали.

Франция ждала Бонапарта. Он был готов к плаванию и держал наготове два фрегата.

Но не посчитают ли его дезертиром? Еще до победы французов при Абукире Нельсон знал, что Директория желает возвращения Бонапарта. Нельсон сообщил об этом Смиту, а тот передал французскому офицеру, присланному для обмена пленными. Наполеон мог надеяться на то, что при сложившемся положении дел он вряд ли будет обвинен в дезертирстве.

Он тайно бежал из Каира, взяв с собой приближенных и небольшой отряд. Армия и большинство ученых остались в Египте. Главнокомандующий назначил своим преемником генерала Клебера, но избежал встречи с ним.

Корабли Сиднея Смита временно покинули воды вблизи Александрии, и французские фрегаты подняли паруса. Дорога домой была долгой и опасной.

30 сентября Бонапарт увидел Корсику: дикие скалы и снежные горы, покрытые соснами, пихтами и дубами. Прекрасный и живописный остров, в долинах которого растут каштановые леса, масличные, шелковичные растения, померанцевые рощи и виноградники. Наполеон видел родину в последний раз.