Наполнить её

Сноу Дженика

— Если бы это зависло от меня, ты бы весь день валялась в моей постели.

Она закатывает глаза, но все еще ухмыляется.

Я притягиваю ее к себе, чтобы обнять, и она тает в моих объятиях. Мне хочется вжаться членом в ее мягкий живот, чтобы показать ей, что я настроен серьезно, но воздерживаюсь. Мне нужно поговорить с ней о чем-то серьезном, и если бы я сейчас был пошлой сволочью, это, вероятно, не исправило бы ситуацию.

— Я хочу тебе кое-что показать. — Я просто говорю эти слова, потому что если бы я этого

не сделал, был бы гребаным слабаком.

Сначала Кэсси выглядит нерешительной.

— Мне стоит бояться? — она спрашивает, вопросительно приподняв бровь.

— Может быть? — отвечаю я серьезно, потому что, по правде говоря, я понятия не имею, как она отреагирует, когда увидит это место.

Мы в грузовике и через несколько минут направляемся к участку. Я слишком взволнован, и, если честно, беспокоюсь о том, что она скажет. Если Кэсси попытается отстраниться от меня, мне придется показать ей, что мы должны быть вместе. Я просто надеюсь, что мне не придется демонстрировать ей, что я могу двигаться медленнее, если ей это нужно. Я, черт возьми, не хочу продвигаться медленно. Я хочу, чтобы она была крепко заперта, привязана ко мне на всю оставшуюся жизнь.

Через десять минут я подъезжаю к двухэтажной бревенчатой хижине. Вокруг нее всего пара акров земли, но она густо заросла лесом, в нескольких минутах ходьбы есть небольшой ручей, а горы — наш задний двор.

Я глушу двигатель и вылезаю, подхожу к Кэсси и помогаю ей выбраться, прежде чем она успевает сделать это сама.

— Где мы? — спрашивает она, глядя на хижину.

Я ничего не говорю, беру ее за руку и веду по ступенькам крыльца. Я достаю ключ, который только получил сегодня, когда оформлял документы, и не могу сдержать улыбку.

Я толкаю дверь и, прежде чем Кэсси успевает пошевелиться, поднимаю ее на руки и несу через порог. Она визжит, впиваясь пальцами в меня, словно боится упасть.

— Майкл, что, черт возьми, происходит? — спрашивает она, и я не могу сдержать улыбку.

Я позволяю ей медленно сползти на пол, пока она оглядывает наш новый дом. Я не могу не задаться вопросом, о чем она думает. Мне здесь нравится, но есть вероятность, что ей не понравится. Он пустой, как обычно бывает в новом доме, без мебели, декора и женского прикосновения.

Я все время смотрю на Кэсси, наблюдаю, как она ходит по кухне, гладит руками гранитную столешницу, затем переходит в гостиную и касается резной каминной полки.

В течение пяти минут я только и делаю, что смотрю на нее, завороженный ее движениями, изумлением, которое вижу на ее лице. Она осматривает чердак, где находится главная спальня, затем спускается вниз и смотрит на другие спальни на нижнем уровне. Наконец Кэсси останавливается и поворачивается ко мне.

— Ты купил это место, не так ли?

Я не отвечаю сразу, но моя улыбка — достаточный ответ.

— Я купил это место для нас. —

Она подходит прямо ко мне, всего в футе от меня, ее глаза широко раскрыты.

— Для нас? — шепчет она, и я киваю.

— Я думаю, когда мы поженимся и начнем рожать детей, нам понадобится больше места, чем в наших однокомнатных квартирах. — Я кладу ладонь на ее щеку, поглаживая большим пальцем ее под глазом. — Я также считаю, что нам нужно иметь место, если твой брат захочет приехать в гости.

Я вижу, что Кэсси вот-вот заплачет после моих слов, зная, что она шокирована, но счастлива. Прошло три месяца с тех пор, как ее брат отправился на реабилитацию, и это первый раз, когда он остался там на все время, и он все еще чист. Сейчас он живет в групповом доме, который еще больше поможет его трезвости. Я знаю, что это делает Кэсси счастливой и полной надежд, а когда она счастлива, счастлив и я.

Я прижимаю ее к себе, обнимаю за затылок и наклоняюсь, чтобы поцеловать. Я не хочу, чтобы она плакала, даже если это потому, что ее переполняет восторг. Двигаясь вперед с ней в моих объятиях, единственная причина, по которой я останавливаюсь, это то, что стена теперь прижата к ее спине.

Поцелуй начинается медленно и сладко, но вскоре становится жарким и тяжелым. Она отстраняется и смотрит на меня, ее зрачки расширены, ее потребность ясна.

— Трахни меня, — шепчет она.

Я обнаруживаю, что низко рычу, мое возбуждение сейчас настолько чертовски сильное, что ощущаю себя зверем.

Я стягиваю с нее штаны и трусики, стаскивая их с ее бедер, пока она не может их отшвырнуть. Я обхватываю ее шею, запрокидываю ее голову назад и снова овладеваю ее ртом. Как бы мне ни хотелось, чтобы мой член был глубоко внутри ее узкой маленькой пизды, сейчас я больше беспокоюсь о том, чтобы она кончила.

— Майкл. — Кэсси стонет мое имя мне в рот, и я отстраняюсь ровно настолько, чтобы развернуть ее. Когда ее грудь прижата к стене, я опускаюсь на корточки и обхватываю ее задницу. Черт, она идеальна, круглая и упругая, как яблоко.

Звук ее резкого дыхания — афродизиак.

— Ты хочешь этого, детка?

— Да, — тут же отвечает она.

Я раздвигаю ягодицы, глядя на ее тугую попку и щель ее киски.

Господи.

Она так чертовски готова для меня, возбуждение блестит на губах ее киски.

Я не останавливаюсь, наклоняюсь вперед, провожу языком по ее пизде и слизываю ее влажность. Она такая чертовски сочная, такая чертовски сладкая, прямо как персик.

Я чертовски люблю персики.

— Майкл, — шепчет Кэсси, когда я всасываю ее плоть в свой рот.

Я сжимаю пальцы на ее талии и сильнее притягиваю ее обратно ко своему рту. Ее дыхание затруднено, отчего я так чертовски тверд, что мне больно. Слышать ее тихие стоны только ухудшает ситуацию.

Я должен получить ее... сейчас.