Направить в гестапо
Шрифт:
Никто не знал. Последний раз мы видели их в доме. Старик, движимый дурным предчувствием, доложил Ольсену, тот долго и громко ругался совершенно неподобающими офицеру словами.
— Проклятье! Байер, неужели у тебя нет никакой власти над своим отделением? Возьми нескольких человек, возвращайся и отыщи их. Только не трать на это весь день, мы и без того потеряли впустую много времени. Ждать вас я не собираюсь, так что вам придется догонять нас.
Старик повел нас обратно к дому.
— Они будут в подвале, пьяными вдрызг, — злобно сказал Хайде.
— Если нашли
На подходе к дому нас остановил негромкий предостерегающий свист. Из темноты появился Легионер.
— Где вы, черт возьми, были? — отрывисто спросил Старик. — Куда подевался второй охламон?
— Охотится, — ответил с усмешкой Легионер. — Эти два товарища думали, что обвели нас вокруг пальца, поэтому мы не спускали с них глаз.
— Охотится? — запальчиво повторил Старик. — За кем, черт бы его побрал? Если тронет хотя бы одну из тех женщин…
Он двинулся мимо Легионера к дому, но Легионер оттащил его назад.
— Me стоит туда идти. Через минуту там может стать очень жарко.
Едва он произнес эти слова, из темноты прямо в нас полетел какой-то предмет. Барселона ловко поймал его и бросил обратно.
Раздался взрыв, полыхнула вспышка.
— Салажата, — спокойно сказал Барселона. — Даже гранаты не умеют бросать!
До наших ушей донесся легко узнаваемый трубный глас Малыша. Где-то поблизости, в темноте подлеска раздавался шум неистовой борьбы. Громкая ругань по-немецки и по-русски. Звук ломаемых веточек, лязг стали о сталь. Кто- то захрипел, забулькал. Потом тишина. Мы стояли, дожидаясь.
— С этим разделался, — сказал, показавшись, Малыш и с азартным видом исчез снова.
Послышался топот бегущих ног, потом выстрел.
— Что здесь происходит? — с горячностью спросил Хайде.
— Пошли, посмотрим, — рассредоточиться и быть начеку, — приказал Старик.
В кустах мы наткнулись на труп. Порта опустился на колени и осмотрел его.
— Удавлен, — сказал он лаконично.
Это был один из двух юных русских. Рядом с ним мы обнаружили связку гранат. Их хватило бы, чтобы уничтожить целую роту.
— Видимо, предназначались для нас — хорошо, что вы остались здесь, — признал Старик. — Хотя, — добавил он, — имейте в виду, это ни в коей мере не оправдывает вашего поведения. Лейтенант злится, и я понимаю его.
Легионер надменно улыбнулся.
— Лейтенанты! Можно подумать, они все знают. Если б я всегда полагался на лейтенантов, то вряд ли до сих пор топтал бы землю.
— Однако, — сказал я Барселоне, — похоже, ты был прав, что эти ребята из НКВД.
— Прав, конечно, — пренебрежительно ответил он. — Я побывал в переделках. Кое в чем разбираюсь.
— И, как он говорит, — добавил Порта, указав большим пальцем на Легионера, — лейтенанты знают не все. Далеко не все, черт возьми.
Мы постояли в молчании, напрягая в темноте слух, но оттуда, где скрылся Малыш, ничего не доносилось, потом Старик обратился к Легионеру с вопросом, который явно уже довольно долго беспокоил его:
— Откуда ты узнал, что у них на уме?
— У кого? У
Старик прищурился.
— Она сказала вам?
— Ты не ослышался — она.
— Почему? С какой стати? Зачем ей выдавать соотечественников?
В ответ на явные подозрения Старика Легионер холодно приподнял одну бровь.
— Знаешь, я не стал задерживаться, чтобы спросить ее — могу только предположить, что ей не нравилась их внешность. Они вовсе не красавцы.
Порта цинично засмеялся.
— Скорее всего, ты приставил ей к голове автомат!
— Мог бы, — спокойно ответил Легионер. — Только в данном случае такой необходимости не было. Она выложила все по своему почину.
— Спятила, должно быть, — сказал я. — Проведает кто-то из ее товарищей, и ей конец.
— Это, — равнодушно заметил Легионер — ее проблема.
Где-то позади нас послышались грузные шаги и тяжелое дыхание, мы тут же вскинули оружие, вглядываясь в темноту и ожидая, что на нас набросится бог весть кто — стая диких зверей или по крайней мере взвод противника — но то был всего-навсего Малыш.
— Удрал, гад, от меня! За этими треклятыми елями может спрятаться целый полк, и его нипочем не сыщешь. Однако я все-таки отнял у него револьвер. Я почти уверен, что ранил его, но он все же ухитрился улизнуть.
Старик взял у него револьвер и задумчиво покачал на ладони.
— Наган, вот как? Да, ребята из НКВД, не иначе.
— Как мы и говорили с самого начала, — раздраженно сказал Порта. — Если б начальство больше прислушивалось к нам, эта гнусная война, может, уже кончилась бы.
Старик вернул Малышу револьвер, и мы осмотрительно тронулись в темноте, чтобы присоединиться к роте. Барселона продолжал говорить о той девушке. Она явно не давала ему покоя; в то время вряд ли кто из нас верил словам Легионера, что она выложила все по своему почину. Это казалось совершенно невероятным; лично я был почти уверен, что Малыш пригрозил ей своей смертоносной удавкой.
— Что же вы не взяли ее с собой? — спросил Барселона. — Ведь прекрасно знаете, что эти скоты сделают с ней, когда узнают. Сами видели, как они обращаются с людьми.
— Это не наша забота, — ответил Старик. — Наше дело воевать, а не нянчиться с предательницами.
— Не согласен, — с горячностью возразил Барселона. — Одно дело — платные предатели. Люди, которые вынуждены быть предателями, — совсем другое. Приставь пистолет человеку к голове, и…
— Да кончай ты, — сказал Легионер. — Сколько можно повторять — никто не заставлял говорить эту сучонку. Она заговорила сама. По доброй воле. Тот вопящий гаденыш, что там был — ее. А кто отец, знаешь? Гауптштурмфюрер [6] треклятого СС! Вот такая она курва!
6
О значении и соответствии различных звании вермахта и СС см.: Залесский К.А. III рейх. Энциклопедия. М.: Яуза-ЭКСМО, 2004. — Прим. ред.