Наразрыв
Шрифт:
– Да все образумится, – как будто сам себе, а не Марине, ответил Миша.
– Может быть, я чем-то могу помочь? Хотя, конечно, какая я помощница, ну могу выслушать тебя. Знаешь, когда мне очень тяжело, я ищу знакомого и рассказываю ему все, не называя имен и фамилий. Знаешь, становится легче. Не пробовал? Хотя у каждого свой рецепт.
Мишка повернулся к Марине, она сидела на заднем сидении, и каким-то надломленным, тихим голосом начал говорить:
– Слушай, тут такая история случилась, я действительно запутался, я не знаю, как
Лиза, уснувшая, как только машина тронулась, проснулась и заворочалась.
Михаил замолчал.
Марина засуетилась, заворачивая дочку в одеяльце.
– Миш, извини, она сейчас кричать начнет, если ее на свежий воздух не вытащить. С характером девочка. Ты заезжай, не стесняйся. Я Лизу спать уложу, поговорим обо всем. Чаю заварю вьетнамского, с лотосом. У него такой необычный аромат. Знаешь?
Мишка грустно улыбнулся.
– Да, помню. Ты этот чай всем заказываешь, кто во Вьетнам едет. Хорошо. Я заеду. Точно заеду! Мне нужно тебе все рассказать. Давай в среду. Приеду из командировки и сразу заеду. Договоримся по времени, и я сразу к тебе.
Марина осторожно вытащила Лизу из машины и захлопнула дверь, дошла до дверей больницы, оглянулась. Мишкина БМВ все еще стояла на обочине дороги.
«Надо было дослушать Мишу», – пришла мысль, но Лиза недовольно закряхтела, и Марина вошла в дверь поликлиники.
Серия 13
Она проснулась от дичайшей головной боли. Ощущение было, как будто кто-то вбивал огромные гвозди в мозг.
Оля открыла глаза и увидела белый потолок, люстру с треснувшим плафоном и торчащими из потолка, замотанными синей изолентой проводами. Тело было ее и не ее. Руки и ноги были как ватные и совершенно не слушались.
Боль долбилась и долбилась в мозг. Через несколько минут пришла жажда. Жажда даже перекрыла долбящую боль. Стенки гортани пылали от исходящего жара. Казалось, еще немного и они начнут трескаться, не выдержав высокой температуры.
Оля закрыла глаза и провалилась в черную бездну.
Из бездны ее вытащил сиплый женский голос.
– Пациентка, женщина, просыпайтесь! Просыпайтесь!
Оля открыла глаза. Боль уменьшилась, но жажда стала еще сильнее.
К лицу наклонилась женщина в белом халате, лет сорока, с черными крашеными волосами и короткой, как у мужчин, стрижкой.
– Пить, пить, – губами прошептала Оля.
Женщина ушла и вернулась через минуту, неся в руке стакан с водой. Осторожно приподняла левой рукой Олину голову с подушки и аккуратно поднесла стакан к губам.
Оля сделала несколько глотков. По телу начиная с языка и вниз по гортани потекла живительная влага. «Как же это хорошо пить воду, как же это хорошо!»
Тело расслабилось, и даже боль в голове уменьшилась.
Оля улыбнулась и слабо кивнула женщине с короткой стрижкой.
Женщина поставила стакан на тумбочку и присела на край кровати.
– Меня зовут
Оля попыталась вспомнить. «Как меня зовут? Как я здесь оказалась?»
Ничего. Совсем ничего. Испуганно она посмотрела в глаза сидящей на кровати женщине и отрицательно покачала головой. Слезы выступили в уголках ее глаз.
Галина Васильевна тяжело вздохнула, сочувствующе положила руку на плечо Оли и тихонько сказала:
– Дай бог, память восстановится, дай то бог!
Серия 14
Олег сидел в кресле, в своем кабинете, положив вытянутые ноги на письменный стол. Было около семи вечера, все сотрудники уже ушли домой. В черном квадрате окна на столбе покачивался желтый фонарь.
В тишине кабинета было слышно, как под порывами ветра он жалобно поскрипывает. Обычно раз в неделю, в понедельник, Олег подбивал все дела за прошедшую неделю и составлял планы на следующую. Сегодня мысли в его голове никак не упорядочивались.
«Скоро Новый год, а настроение совсем не праздничное. Несколько дней назад на железнодорожном вокзале был совершен теракт. Ходили слухи, что его совершила какая-то женщина, которой удалось уехать. Оставила сумку с бомбой в зале ожидания и смылась стерва. Погибли 35 человек, и еще около двухсот были ранены. У Анны Семеновны, главбуха, племянница Лидочка погибла при взрыве. Поступила в этом году в Санкт-Петербургский институт связи, отучилась полгода, и так нелепо жизнь оборвалась. По городу траур объявили в связи с гибелью людей.
Сегодня вот Мишка пропал. Звонил утром из гостиницы и сказал, что выезжает в Астрахань, двести километров до города осталось, и как в воду канул. Ни в больницах города, ни в морге его нет. Странно, куда он пропал.
Проверка налоговой идет, третий раз за год. Явно чей-то заказ. Подозрение на азиатов. Только они со своим товаром ему конкуренты».
Когда Олег начинал бизнес, он написал на листке бумаги цель: открыть филиалы в центральных городах России.
Мечта не сбылась, хотя и была близка к осуществлению всего полгода назад.
Олег порылся в ящике стола, достал пачку сигарет и закурил. Десять лет назад он пообещал Оле, что бросит курить, и бросил. А год назад не выдержал, сорвался. У Марины была угроза выкидыша, на работе начались неприятности с налоговой. Вдобавок обнаружилось хищение материалов на приличную сумму на центральном складе. «Короче, все одно к одному. Хорошо хоть роды прошли удачно, и у Марины с дочкой со здоровьем все хорошо. Лиза, Лизавета Олеговна, Лизунчик».
Олег взял со стола фотографию. Смеющаяся Марина держит на руках Лизу, которая большими черными глазами с удивлением смотрит в объектив.