Нарисуй узоры болью...

Владислава

Таня кивнула.

Она поверила, хотя, впрочем, скорее всего не следовало этого делать, и позволила обнять себя за талию.

Спину пронзило болью.

Она чувствовала, как магия слишком быстро перетекала в неё, но, тем не менее, выбора не оставалось.

– Куда мы пойдём? – спросила она.

– Никуда, - рассмеялся Бейбарсов. – Зачем идти? Ты не сможешь преодолеть и десятка метров.

Таня хотела было возразить, но она-то знала, что на самом деле Бейбарсов очень даже прав.

Она не может даже

дышать, не говоря уже обо всём остальном, и сейчас может просто задохнуться от боли.

Скорее бы уйти отсюда.

Иначе она сойдёт с ума.

Таня попыталась сделать ещё несколько шагов куда-то в сторону, но вдруг послышался шум.

Хлопнула входная дверь.

Она была единственным выходом из здания, в котором отсутствовали даже окна, и изнутри всё было таким белым.

– Они нас поймают, - выдохнула Гроттер. – Эта твоя Ленка, она же местный маг… Нас обязательно поймают.

Бейбарсов рассмеялся.

– О, думаю, у них это очень даже не получится, - рассмеялся он, но девушка даже не успела никак на это отреагировать.

Порталы.

Таня всегда неимоверно боялась их, но, тем не менее, почувствовала, как Глеб с силой прижал её к себе.

Она невольно прижалась спиной к его груди, прекрасно понимая, что если его руки скользнут по шрамам, то будет потрясающе больно.

Сумасшествие и портал слились воедино, и она почувствовала, как растворяется в воздухе…

========== Боль сорок первая. Изба ==========

Гроттер весьма смутно помнила процесс телепортации, но, тем не менее, когда она открыла глаза, то поняла, что находится посреди какого-то леса, ещё и возле избушки, старой, такой ужасной, что в ней явно не мог жить кто-то хотя бы более-менее богатый, хотя, впрочем, такие строения в городе и встречались.

– Это место моего… Обучения, - напомнил о своём присутствии Бейбарсов. Таня содрогнулась и кивнула.

– Неприятное местечко, - наконец-то согласилась она.

Глеб промолчал – складывалось такое впечатление, что это воспоминание меньше всего на свете радовало его, и он с радостью вообще не переступал бы порог этого дома, если б не срочность.

– Но в таких живут многие бедные граждане страны, - тут же добавила Гроттер, чувствуя невыносимую боль в спине.

Может, Глеб и пробудил её магию, но цена…

Цена показалась ей слишком высокой.

– Мне плевать на бедных граждан, и тебе я могу посоветовать быть менее сострадательной, иначе это до добра не доведёт, - равнодушно пожал плечами Бейбарсов.

– Хорошо, что тебе наплевать на то, что чувствуют другие, - грубо оборвала его Таня, а после, вывернувшись из рук некромага, рванулась куда-то к двери и с силой дёрнула за неё.

Боль в спине отозвалась миллионами ударов, иголками, которые словно пронзили её насквозь.

Гроттер очень хотела сдержаться и не демонстрировать собственную

слабость, но для этого ей банально не хватило сил.

Она громко вскрикнула и упала на колени, понимая, что теперь, когда одежда прилипла к кровавым ранам, боль будет становиться всё более и более сильной, а разобраться с последствиями ударов окажется слишком сложно.

Тем не менее, у Гроттер просто не оставалось выбора. Она попыталась ещё раз дёрнуть за ручку двери, но не смогла даже поднять собственную руку, вновь вскрикнула и рухнула на землю, тихо всхлипывая.

Одно-единственное прикосновение Бейбарсова к её плечу, которое то ли специально, то ли случайно пришлось как раз по ране, напомнило ей оттенком невообразимого ужаса о том, кто именно виноват во всех этих её ранах.

– Не смей ко мне прикасаться! – Таня едва ли не сорвалась на крик, но, тем не менее, говорить громко всё равно не могла.

Боль затопила всё её сознание и не оставляла после себя ни единого следа здравомыслия, который так бы понадобился ей именно сейчас.

Гроттер чувствовала, что слёзы катятся по её лицу, не спрашивая разрешения у самой девушки, но не могла ничего поделать с собственным отвратительным самочувствием, с ужасной болью.

– Мне так плохо, - выдохнула она, не пытаясь уже даже подняться, но, заметив, что Бейбарсов попытался помочь ей, вновь сделала отчаянный рывок в сторону, понимая, что просто не может допустить того, чтобы он хотя бы пальцем прикоснулся к ней.

– Прекрати вести себя, как истеричка, - сейчас тон Бейбарсова был каким-то слишком учительским и строгим. – Если я не помогу тебе сейчас, то, боюсь, ты умрёшь от кровопотери.

Таня не успела ничего ответить – одного-единственного взгляда на собственную спину ей хватило с головой, чтобы осознать, что проблемы теперь более чем серьёзные.

Кровь прошла уже даже на халат, оставляя на нём длинные полосы алого, отвратительного цвета.

Даже не это, впрочем, было самым страшным – нет, один факт того, что уже практически вся её одежда насквозь просочена кровью, свидетельствовало о том, что скоро жизненных сил не останется.

И она умрёт.

Бейбарсов больше не стал церемониться и ждать того момента, когда Гроттер позволит подойти к себе. Он просто открыл дверь, спокойно, даже не задумываясь о том, что ударил оной девушку по плечу, а после подхватил Таню на руки, перекидывая её через левое плечо.

Таня сначала хотела было возмутиться, так, чисто для приличия, потому что у неё не оставалось сил больше ни на что, но после поняла, что если Бейбарсов прикоснулся бы к её спине, стало б ещё хуже.

Она практически потеряла сознание, но, тем не менее, что-то ещё заставляло девушку держаться и немного сопротивляться бесконечному головокружению, которое не оставляло её ни на одно мгновение.