Нарисуй узоры болью...

Владислава

Впрочем, она ведь читала все характеристики.

Его звали Александр, кажется, хотя кто-то указывал, что “можно просто Шурасик”. Сначала Ленка не обратила на это никакого внимания, но парень сейчас вызвал у неё даже определённый оттенок симпатии.

К тому же, следовало помнить о том, что он, пожалуй, заслуживает определённой доли внимания от неё. Ведь, как ни крути, он учёный, единственный, среди всех этих гувернанток, моделей и спортсменов.

Среди всей мишуры, которая так сильно раздражала Ленку.

Она,

пожалуй, должна была убить его, но, тем не менее, в этом не было никакого смысла, к тому же, она не имела на это пока что совершенно никакого права. Ведь прекрасно знала, что не следует убивать, пока у участников есть прекрасный шанс сделать это самостоятельно.

Он оглянулся и наконец-то увидел её, а после рванулся, собираясь убегать, но Елене было достаточно прищёлкнуть пальцами, пользуясь магией, чтобы он остановился.

Парень показался ей даже приятным внешне – достаточно высокий, только какой-то слишком, даже чрезмерно худой, словно ему не разрешали есть – вполне возможно, что он был беден.

Елена, правда, и сама не страдала низким ростом – и, усмехнувшись, остановилась напротив него, собираясь заглянуть в глаза.

Карие, приятного, каштанового оттенка против её чёрных. Ленка не помнила настоящий цвет собственных глаз, то, что у неё было, вполне её устраивало. Более чем, как порой говорила Елена – словно ничего лучше даже быть не могло.

– Шурасик, - улыбаясь, спокойно промолвила она, а после, радуясь тому, что из-за высоких каблуков на не слишком удобных сапогах могла даже не тянуться особо, поцеловала его в губы, возвращая парню возможность двигаться.

А вдруг в играх есть определённый смысл?

***

Маланья чувствовала себя уже победительницей. Возможно, это было слишком самонадеянно, вот только всё равно она ничего плохого в этом не видела – тем не менее, разве найдётся здесь кто-то, кто был бы могущественнее, чем она сама? Вряд ли, очень вряд ли – Нефертити чувствовала себя слишком сильной, если сравнивать с этими чёртовыми соперниками.

Тем не менее, были люди, которых она пожелала бы лучше не встречать – эти трое некромагов, от которых словно веяло силой.

Тем не менее, Маланья, возможно, сразилась бы с теми двумя девицами, которые, скорее всего, были б не такой уж и тяжёлой добычей.

Она представляла себе приблизительно, насколько они могущественны, и это совершенно не пугало её.

Абсолютно.

Да и вообще, что страшного в подобных существах? Некромаги могущественны, да и она сама могущественна и сильна, так что нет никаких причин для того, чтобы отступить и попытаться сбежать в противоположную сторону от так званной ответственности, что шагала за нею следом и наступала на пяты.

Во всём в этом мире есть свой, определённый смысл, который остаётся только бесконечно преследовать, не упуская ни на одно мгновение, а она и без “Тибидохса” готовилась к тому, что надо было

бы сделать.

Просто оказаться более сильной, чем есть на самом деле – это не желание для такой могущественной девушки, как Маланья. Нет, она собиралась не просто выиграть – а с фурором, победив абсолютно всех.

Удивительно: многие пытались спрятаться от окружающих, быть в одиночестве, считают, что это их спасёт. Маланья бы убила всех, и дождалась бы финала, чтобы наконец-то получить приз.

Но уже второй тур.

Многие, наверное, считают, что это больше счастье – быть ещё живым во втором туре, но вот девушка была уверена в том, что на самом деле это так, невысокое достижение, и радоваться тут уж точно пока что нечему.

Ей так хотелось выиграть, что даже дышать порой было слишком трудно – но, тем не менее, она слишком сильная.

Она справится.

Конечно же, справится.

Захотелось увидеть наконец-то хоть одного собственного врага в лицо, чтобы попытаться уничтожить.

Маланья сделала несколько шагов и остановилась на каком-то утёсе, а после посмотрела вниз.

Здесь было достаточно красиво – лес, зелёный-зелёный, словно кошачьи глаза, густой и окружающий внизу практически всё.

Только под самим утёсом росло усохшее, словно какой-то старик, дерево, которое своими острыми ветвями устремлялось куда-то в высоту, словно пытаясь дотянуться до каждого, кто только попытается сюда подойти.

Красиво, чёрт возьми.

Упасть на него, наверное, было бы очень болезненно, но это сейчас мало заботило Нефертити.

Ведь она прекрасно знала о том, что на самом деле сама-то никогда не окажется на этих ветвях.

…Интересно, а что могла бы рассказать эта Провидица? В этом году есть такая участница, было бы неплохо поймать её и немного поговорить, может быть, она рассказала бы хоть что-то интересное и стоящее.

Ведь тут столько всего важного и неподражаемого, что просто слишком жалко прощаться с определённым родом подобных размышлений.

Как это – быть слабой?

Маланья, впрочем, не стала задавать себе подобный вопрос. Вместо этого она внимательно осмотрелась и села прямо на зелёную траву, поднимая глаза к ясному-ясному небу.

Где-то далеко шёл дождь.

Сильный, потому что даже сюда доходил звук, с которым капли падали на землю сплошной, независимой стеной.

Маланья усмехнулась. Она не любила дождь, потому что терпеть не могла мокнуть просто так, не имея куда спрятаться, и не желала чувствовать себя слабой только из-за того, что промокла от воды.

Но, говорят, есть люди, которые просто боготворят эту стихию и буквально жить без неё не могут, так любят.

Вода…

Маланья не любила воду. Пламя нравилось ей куда больше, оно казалось каким-то… Более сильным, могущественным, что ли, и это всё-таки вселяло определённую веру в будущее.