Нарисуй узоры болью...
Шрифт:
– Ужасно выглядишь, - вдруг отметил Валялкин, посмотрев на собственную невесту. – Тебе надо во что-то переодеться, вся одежда превратилась в клочья.
Таня усмехнулась. Они столько раз падали в болота, что были все покрыты грязью, но в последнее время удавалось отыскать место, где можно было хотя бы умыться и смыть слой болота. Вот только это ни капельки не помогло одежде, а портал сработал, словно какой-то огромный и колючий кустарник.
Гроттер смотрела на собственную одежду, словно вдруг увидела впервые себя в зеркале – от её
Она смотрелась, понимая, что менять одежду не на что, но вдруг с удивлением заметила совсем рядом какой-то ком одежды, поднимая её и внимательно рассматривая.
– Кто-то бросил тут… Смотри, вот, выпало, - Гроттер вздохнула. Кажется, ей бы подошло по размеру, вот только всё равно, наверное, эта одежда могла оказаться опасной или брошенной в качестве приманки.
Иван так не считал.
– Переоденься, - пожав плечами, предложил он. – Так будет лучше, к тому же, на тебе вообще клочья.
Нельзя сказать, что эти слова со стороны Ивана были такими уж и приятными для девушки, но она кивнула.
– Отвернись.
Таня сама не понимала, почему настолько сильно стыдилась, между прочим, собственного жениха, но ничего не поделаешь. Девушка поспешно, насколько могла, сбросила с себя старые одежды, быстренько натягивая то, что нашла – какие-то штаны, достаточно длинные для неё, но их можно было подкачать, или же заправить в высокие сапоги неизвестного происхождения, - и зелёную, болотистого цвета блузку.
Здесь, на этом поле выделялись бы практически все цвета, и Гроттер даже не задумывалась над тем, что одевает.
Наверное, этот комплект мог принадлежать кому-то из тех, кто уже погиб… Почему-то Таня вспомнила полноватую Пенелопу.
Ей могло не подойти, вот и вышвырнула, не экономя собственные средства – судя по тому, что она с себя представляла, это могло случиться.
Она поспешно застёгивала пуговицы рубашки, одёргивая её и с удивлением понимая, что, возможно, лучше будет поспешить, пока Валялкин не решил оглянуться и посмотреть на неё.
Таня, несмотря на то, что он был её женихом, слишком сильно стеснялась Ивана, словно тот был для неё абсолютно чужим человеком, который, скорее всего, не сделал бы для неё ну совершенно ничего хорошего или полезного.
Всё это пугало – особенно тот факт, что, судя по всему, весь мир стремительно падал вниз и стремился раствориться в воздухе – это бессмысленно и беспощадно, когда ты падаешь с огромной высоты и чувствуешь себя каким-то бесполезным набором костей и мышц, вот только сейчас она, провидица, чёртова провидица, которая попала сюда, чувствовала себя именно этим!
Непонятные удачи – или, возможно, наоборот; что-то ещё, что оставляет странные кровавые следы на собственных руках; набор чужих смертей, которые должны случиться. Их столько, и столько людей из них умудрится умереть, потому что кто-то поставил ставки и так пожелал.
Скорее
– А если бы мы вдвоём выиграли, - вдруг предположил Валялкин, подавая голос и даже подходя к ней немного ближе.
Таня содрогнулась, но, оглянувшись, попыталась улыбнуться ему, хотя получилось достаточно натянуто, даже слишком, если так рассудить.
– Это было бы замечательно, - улыбнулась Таня, обняв его как-то слишком мимолётно, а после отступив.
– Тебе идёт.
Гроттер кивнула. Она не понимала, что вообще могло ей идти – то ли спутанные рыжие волосы, которые она ненавидела за то, что с ними ничего сделать было практически невозможно, и спрятать тоже…
То ли эта болотистого цвета рубашка, которую она застёгивала дрожащими пальцами, почему-то боясь даже примерять чужую одежду, то ли слишком длинные брюки, которые пусть и держались на ней, а не падали вниз, но при этом волочились бы по земле.
То ли сапоги, которые оказались на удивление подходящими – что даже не следовало ожидать подобной удачи от случайной, казалось бы, находки.
– Спасибо, - наконец-то выдавила она из себя и хотела было ещё что-то сказать, но вдруг заметила отразившийся на лице Валялкина ужас.
Тот толкнул её с силой вперёд, и Гроттер хотела было возмутиться, но вдруг услышала громкий свист стрелы.
Та промчалась где-то у них над головами и должна была попасть Тане в сердце, скорее всего. Теперь же она лишь просто воткнулась в землю где-то совсем рядом с ними, и Гроттер смотрела широко открытыми от ужаса глазами, пытаясь заставить себя успокоиться и унять слишком сильную дрожь в руках.
– Какой кошмар, - выдохнула наконец-то она. – Ты спас меня.
– Случайно заметил, - наконец-то прошептал совсем-совсем тихо Валялкин. – Чёрт…
Гроттер промолчала, никак не комментируя эти его слова. Ей было страшно, это да, но Таня и вовсе опасалась сказать хотя бы слово. Ей стало как-то не по себе, да и вообще – начало тошнить.
– Отойди от меня, - шёпотом попросила она наконец-то Валялкина, толкая его – и тот был вынужден откатиться в сторону по короткой траве. Рыжеволосая шумно дышала, даже не думая открывать глаза – ей было страшно, душно, просто отвратительно, и Гроттер не думала о том, что вообще-то следовало бы относиться к Ивану куда лучше, чем она сейчас поступила.
Девушка просто не способна соображать сейчас, и ей было невообразимо плохо; Тане казалось, что кто-то неизвестный душил её, просто перекрыл дыхание, не позволяя вернуться и вновь прийти в себя.
– Ты в порядке?
Вопрос Валялкина был крайне неуместным, но Таня кивнула, пытаясь приподняться и чувствуя, что странная, смутная боль продолжает преследовать её.
Больно-то как.
– Всё замечательно, - наконец-то шёпотом ответила Таня. – Я чувствую себя хорошо. Давай куда-то идти?