Наркомэр
Шрифт:
«Гвардия», устав от беспрерывного хлестанья вениками, выскочила в предбанник. Пора закусить… Девки-массажистки только того и ждали. Они с визгом полезли в парную. Подошла их очередь. Париться с мужиками — самое последнее дело. По отдельности — куда ни шло…
Михалыч сидел под телегой и смотрел на часы. Шел двенадцатый час ночи. Двигатель вентиляции давно перестал гудеть. Нет там никакой смены, показалось Михалычу. Вновь приближалось контрольное время. Со стороны гостевого дома временами
Днем Рябоконь взял у Михалыча коня и пару раз проехался по территории. Чуть с лошади не сверзился. Резидент смотрел Михалычу в глаза, словно пытаясь спросить: «Что за дурака ты на шею мне навязал?»
Михалыч давно подготовился. Винтовка с оптическим прицелом покоится под тележной платформой. Нужно лишь дернуть за веревку, и оружие выпадет прямо в руки. Израильский «узи» висит через плечо, под плащ-палаткой. Под мышкой торчит «беретта». Револьвер засунут в сапог. Армейский нож на поясе, рядом с шашкой. Если бы к нему подошла охрана, он сказал бы, что собрался на фронт. И ему бы поверили. Дураку только на фронт и ходить.
Резидент, с седлом на спине, пасся в двадцати метрах от телеги на островке свежей травы. Рядом возвышался приличных размеров стожок сена. Михалыч все-таки сметал его за сегодняшний день. Однако оформиться на работу он так и не смог. Начальница отдела кадров не желала брать на себя «ответственность». Разве можно принимать на работу недееспособных людей?! В советское время об этом почему-то не спрашивали. Хвосты крутить лошадям да коровам мог каждый. На то диплом не требовался.
Из-за угла, со стороны конторы вдруг появились сразу три человека. Михалыч поспешно лег и накрылся одеялом. Мало ли почему он сидел, а потом вдруг решил лечь. В кусты, возможно, только что перед этим ходил.
Троица остановилась, и один из людей спросил другого:
— А это что за чудо?
— Придурок один, — шепотом ответил другой. — Директор разрешил. Сено вывезет — и до свидания. Завтра его здесь не будет.
Они подошли вплотную и остановились. Михалыч приподнял голову:
— Кто такие?
— Это мы вас должны спросить, — раздался женский голос.
Марина Валериевна стояла рядом. Пришла с мужем проверять посты. Боится, как бы супруг париться не пошел.
— Что молчите? — настаивала она. Кажется, ночь действовала на нее одуряюще.
— А что мне делать? Сплю, лежу… Никого не трогаю… Детское время, между прочим, давно вышло.
— Вот он как. Говорю, с ним не все в порядке, — комментировал сбоку охранник. — Про детское время заговорил. Это для нас, что ли, время вышло? Очнись!
— Отстаньте, — пробормотал Михалыч. — Спать хочу. Я сонный плохо соображаю. Кто вы такие?
— Ну и хрен с тобой. Спи. Завтра разберемся…
Они обошли стожок, косясь в сторону Резидента. Один охранник уже попробовал конских копыт.
Троица скрылась из вида. Решили
Михалыч встал с телеги и пошел следом. Дошел до противоположного угла и осторожно выглянул: все трое прошли мимо дома, косясь на яркие окна, затем завернули за другой угол базы, скрывшись из вида. Решили не беспокоить.
Михалыч поспешил назад и успел. Директор охранного предприятия вместе с женой, оставив охранника, сели в машину и выехали через ворота. Они выполнили задачу. Проверили несение службы и отбыли.
Охранник вернулся к тоннелю и скрылся за бетонным выступом.
Лишь после этого Михалыч нажал на кнопку вызова рации.
Почти сразу же в проеме под бетонным ограждением возникло шевеление. Словно бы ветка качнулась от дуновения ветерка. Потом еще раз качнулась и еще. Вслед за этим на поле возникло едва заметное движение. По нему словно бы перекатывались валки сена.
Вскоре вся группа собралась в зарослях клена. Здесь были все те же люди: Леонидов, начальник РОВД Иванов, оперативник Коркин, а также Бутылочкин. Он обернулся спиной к остальным и наблюдал за окрестностями.
— Дело такое, ребята: на базе сегодня у нас гости. Баню решили организовать. После трудового дня. В обществе женщин, естественно. Поэтому надо внести коррективы. Мы планировали проникнуть в известное нам помещение, произвести в нем осмотр, а затем, если наши подозрения подтвердятся, поставить дело на официальные рельсы. То есть мы хотели всего лишь собрать доказательства. Но будет неплохо, если господа на момент задержания окажутся в подземном заводе. Вопрос в том, как нам собрать их всех в том месте.
Он замолчал. Действия группы по-прежнему носили нелегальный характер. Иванов даже не пытался просить санкцию у прокурора. О последствиях такого шага можно лишь догадываться. Как минимум, подпольный завод передислоцируют, и на его поиски вновь уйдут многие месяцы. Если вообще его впоследствии удастся обнаружить. Конь Рыжий тем только и занят, что ищет наиболее приемлемые варианты в многоходовых комбинациях. На него работает целый штат. Государственная система завязла в этих комбинациях. Поэтому если действовать, то наверняка, и если принимать решения, то самому. И самому же их исполнять.
— Что ты предлагаешь? — спросил Леонидов.
— Думаю, до определенного момента надо ломать ваньку. Они там сейчас парятся. Можно сесть на коня и, подъехав, поздравить с легким паром. А дальше по обстоятельствам. Уверен, что смог бы увлечь их за собой. Азарт — дело наживное. Тем более под этим делом. — Он щелкнул себя по горлу… — До этого нам следует побывать на заводе. Но вначале нужно избавиться от охраны. Ни золото, ни бриллианты они не охраняют. Могут посидеть взаперти.
— Согласен. А дальше?