Народ, да!
Шрифт:
— В лесу полным-полно всякого зверя.
Кедр построил кладовую, спустился с холма и пошел в лес. А в лесу — волки, олени, рыси, лисы. Вернулся он домой, выточил из камня копье и наконечники для стрел, сделал лук и капканы и отправился на охоту. Всю добычу — мясо и шкуры — он в кладовую спрятал.
Прилетела маленькая птичка и в последний раз прочирикала:
— Не забудь о рыбной ловле. Летом лови рыбу сетью. Зимой выруби во льду лунку и из нее лови. А когда выпадет снег, жди вора — белого медведя, он обязательно придет полакомиться мясом
Однажды в зимний морозный день увидел Кедр, как по вымерзшей реке двое людей тащат сани.
— Эй! — закричали люди, увидев иглу и кладовую. — Есть здесь кто?
— Я, я! — закричал Кедр.
Это были мужчина и юная девушка. Кедр предложил путникам поселиться у него. Оглядев хозяйство, гости согласились.
А ночью в иглу все заснули. Кедр спал и во сне похрапывал, и храп его напоминал шелест ветвей, когда он был еще деревом. Люди проснулись и никак не могли понять, где они находятся: то ли дома, то ли в лесу, где бушует ветер…
— Послушай, как тебя зовут? — спросил мужчина.
— Да никак, — ответил Кедр.
— Я знаю, как назвать тебя. Будешь Камоелуком.
«Камоелук» по-эскимосски значит «тот, кто храпит».
Наступила весна. Мужчина отправился по реке обратно в свое охотничье селение. А девушка вышла замуж за Камоелука и осталась. Жили они долго и счастливо.
А люди так и не узнали, что был он когда-то кедром, что родина его — берег реки на юге Аляски.
Северный призрак
Перевод Т. Каминской
До появления белых людей на Аляске эскимосы жили совсем не так, как сейчас живут. В те далекие времена, едва мальчик становился юношей, а это наступало в четырнадцать-пятнадцать лет, он покидал свою семью и переходил жить в большой общий дом, который назывался казги. Казги был как бы школой, где ребята изучали законы и обычаи своего народа. Сюда по вечерам приходили взрослые мужчины, чтобы вместе обсудить разные события, чтобы поделить добычу, раздать оружие. Юноши слушали взрослых, учились у них владеть охотничьим ружьем, охотники рассказывали им старинные эскимосские легенды. Потом взрослые уходили, а юноши до самой ночи танцевали и веселились.
Когда взрослые были в селении, воспитание мальчиков шло своим чередом. Но когда взрослые неделями охотились на моржей, тогда их сыновья частенько совершали дурные поступки.
Так однажды случилось в далеком селении Кинген. Все мужчины ушли на охоту, а мальчики остались в казги одни. Среди них оказался один, у которого на уме были всегда злые шутки.
Мимо казги проходила девушка. Мальчишки начали дразнить ее, стали бросать в нее снег. Девушка от обиды расплакалась и, прибежав домой, рассказала обо всем своей бабушке, с которой жила. Узнав о случившемся, старая женщина решила наказать обидчиков.
Смотрясь в плошку с китовым жиром, как в зеркало, она раскрасила себе лицо и стала страшной и безобразной.
—
— Да нет, — ответила внучка. — Мальчишки только посмеются над тобой.
Тогда старуха посыпала голову пеплом, а шею и грудь вымазала сажей.
— А теперь?
— Нет, нет! Этих мальчишек ничем не испугаешь…
Что только ни придумывала старуха, чтобы напугать мальчишек, на все внучка ей говорила, что это совсем не страшно.
Тогда старуха наточила нож и нанесла себе глубокую рану. Кровь потекла ручьем… Она измазалась кровью и опять спросила внучку.
— Ну, а теперь?
— Ой! Да. Теперь на самом деле можно тебя испугаться.
Наступила ночь. Старуха подошла к казги, когда веселье там было в полном разгаре. Мальчики пели и плясали. Среди них был один самый маленький, он жил здесь постоянно, потому что был сиротой. Звали его Амецук. Он один не обижал девушку. Амецук открыл дверь казги в тот момент, когда старуха подошла к дому. Он не мог понять, что за чудище стоит перед ним. В ужасе он закричал своим товарищам:
— Замолчите! Перестаньте петь! Посмотрите, какое страшилище пришло к нам.
Но мальчики лишь рассмеялись и запели еще громче:
— Аме-цук — об-ман-щик! Аме-цук по-шел-вон!
Амецук вышел на улицу и опять лицом к лицу столкнулся со старухой. Дрожа от страха, он заорал что было сил:
— Да замолчите же вы! Я видел Дьявола! Дьявол бродит вокруг дома. Он ходит на четвереньках, глаза у него на плечах… Лицо в крови…
Но ребята пуще прежнего стали смеяться над Амецуком и продолжали петь свои песни.
Старуха уже перешагнула порог дома. Амецук забился в угол и, чтобы не кричать, засунул пальцы в рот. Он до крови искусал их и, чтобы успокоить боль, засунул пальцы в трещину между ледяными глыбами, из которых были сложены стены иглу. Вдруг глыбы осели, сомкнулись и сжали пальцы Амецука, да так, что он не мог вытащить их. Сколько ни пытался, мальчик так и не смог освободить руки и остался стоять у стены, как прикованный.
А тем временем призрак медленно вошел в комнату. При виде его мальчишки застыли от ужаса, они не могли даже кричать и только взглядом следили за страшным призраком. А призрак, передвигаясь на четвереньках, стал кружить по иглу. Какая-то неведомая сила заставила мальчиков стать на четвереньки и повторять за призраком все его движения. Только Амецук остался стоять у стены…
Старуха сделала три круга по иглу и направилась к двери — мальчики за ней.
Она повела их по тундре, потом они взобрались на высокую гору и исчезли… Полярная ночь как бы поглотила их.
На следующее утро охотники вернулись в селение. Проходя мимо казги, они закричали:
— Эй, молодцы, что это вас не слышно? Вы что, забыли об утренних танцах?
Услышав голоса охотников, Амецук позвал их:
— На помощь! Сюда!
Охотники вошли в иглу и увидели несчастного мальчика, разломали стены и освободили Амецука.