Народ, да!
Шрифт:
— Видишь, вон там на верхней перекладине забора сидит кот ярдах в двухстах отсюда? Клянусь, придется ему с сегодняшнего дня отращивать новые усы!
И Дэви одним выстрелом сбрил у кота усы с правой стороны. Да так чисто, словно в руках у него была безопасная бритва, а не ружье. Кот с удивлением стал озираться по сторонам: ему показалось, что кто-то легонько пощекотал его по мордочке. И когда он отвернулся, Дэви вторым выстрелом сбрил ему усы и с левой стороны.
— Так что не хвастай про свое ружье, Майк, — заключил он.
Но Майк
— Видишь свинью и поросят во-он на том выгоне? — спросил Майк у Дэви.
С этими словами он вскинул ружье — и кончика хвоста у свиньи как не бывало. А следом за ней Майк пересчитал хвостики и у всех поросят.
— А теперь посмотрим, как ты пристрелишь их обратно! — самодовольно заявил он.
— Это сделать невозможно, сам знаешь, — сказал Дэви. — Однако у одного поросенка хвостик остался чуть подлинней, чем у других. Если бы я подравнивал им хвостики, я бы никогда не позволил себе такой небрежности.
Тут Дэви прицелился… Пли! — и выровнял у поросенка хвостик.
Это распалило Майка окончательно. Он повернулся к дому И прицелился в свою красотку жену, которая как раз собралась идти к источнику за водой. Пуля Майка сняла полгребня у нее с головы, не задев ни волоска. После чего он приказал ей стоять на месте, чтобы Дэви попробовал сбить оставшуюся половину гребня.
Жена Майка уже привыкла к таким шуткам.
Но Дэви отказался.
— Нет, Майк, — сказал он. — У меня будет дрожать рука, если мне придется целиться в женщину с расстояния ближе чем сто миль. Я сдаюсь!
То был единственный случай, когда Дэви Крокет кому-нибудь в чем-нибудь уступил или просчитался. Правда, однажды он просчитался с крокодилом: того почему-то не оказалось под рукой, когда соперник Дэви начал свою предвыборную речь. А раз не было крокодила, который бы зевал и показывал противнику зубы, Дэви проиграл на выборах и не попал в конгресс.
Но все равно самым великим хвастуном и горлопаном во всем Кентукки оставался всегда Дэви Крокет.
Майк Финк
Пересказ Н. Шерешевской
К тому времени, когда Майк Финк победил Дэви Крокета в состязании по стрельбе, он был уже давно знаменит. Его называли Королем Гребцов, а почему, вы скоро узнаете. Сначала мы вам расскажем про его детство.
Майк родился в маленькой деревушке Питтсбург, что стояла на восточной границе Дикого Запада, на фронтире то есть. Валить деревья он научился раньше, чем у него прорезался второй зуб, не говоря уже о стрельбе из лука. Еще двух слов он не мог сказать, а в белку на лету попадал точнехонько.
Молоко на губах у него не обсохло, а он уже завел ружье и назвал его «Всех — Застрелю». Однажды взрослые мужчины надумали устроить
— Стоит мне вскинуть ружье на плечо, — хвастал он, — и я вас всех обставлю!
Но мужчины в ответ громко гоготали. А состязание это было не какое-нибудь пустяковое. Один фермер пообещал победителям корову. Первый приз — шкура и жир, они ценились выше всего. Второй, третий, четвертый и пятый — мясо. А шестому — свинцовые пули из мишени. Он мог их потом расплавить и отлить новые.
За право стрелять по мишени каждый платил четверть доллара за выстрел.
Майк выложил один доллар с четвертью, стало быть, заплатил за пять выстрелов.
— Корова будет моя! — хвастал он. — И шкура, и жир, и мясо.
Все только усмехались. Настало время расставлять мишени. Они были вырезаны из белой бумаги и наклеены на черные доски, обожженные специально для этого на огне. Дырочка в самом центре белой бумаги, проходящая и сквозь доску, была яблоком мишени. Только очень хороший стрелок мог попасть в белое поле с шестидесяти ярдов, а уж в само яблоко — настоящий чемпион. Чемпионами на этом состязании были все. В яблочко попали многие. И не было ни одного, кто промазал бы по белому полю вокруг яблочка.
Майк стрелял последним, потому что последним платил деньги. Он вскинул на плечо Всех Застрелю, прицелился и выстрелил.
— Мазила! Даже в белое не попал! — заревели все.
— Зря глотки дерете! — огрызнулся Майк. — Я попал в самое яблочко.
И правда, проверили и увидели, что Майк попал в самое яблочко. И не просто в яблочко, а в самую его сердцевину, и корову присудили ему, точнее, шкуру и жир, потому что сочли его выстрел самым метким.
— Случайно подвезло! — ворчали некоторые.
Тогда Майк еще раз поднял Всех Застрелю и снова попал в самое сердце яблочка. На этот раз он получил четверть говяжьей туши.
— С кем поспорить на другую четверть говядины? — бросил вызов Майк, засыпая порох и забивая пулю в дуло Всех Застрелю.
— Прозакладываю мой охотничий рог с порохом, что тебе это не удастся, малыш! — крикнул кто-то.
Что ж, следующим выстрелом Майк заработал еще четверть говядины. К концу состязания Майк выиграл всю корову и охотничий рог с порохом и запасом пуль.
Ведя корову домой, он довольно улыбался.
— Скажите спасибо, что выручил вас! — заявил он остальным. — По крайней мере вам не придется тащить на себе четверть туши. Я всегда стреляю до пяти. Тогда добыча сама идет за мной… И запомните: в другой раз зовите меня мистер Финк.
Вскоре после этого Майка исключили из всех состязаний, потому что никто не мог его победить. Фермеры, жертвовавшие коров в награду победителю, заявили, что пусть Майк Финк забирает шкуру и жир без единого выстрела, тогда хоть мясо останется в награду прочим стрелкам.