Народ
Шрифт:
– Мы видели другого, он побежал в Нижний лес. Чихал кровью, словно больной кабан.
– Тот не стал пить, - всхлипнула Дафна. – Прости… я привела сюда Локачу.
Глаза Мау сверкнули.
– Нет, это они привели Локачу с собой. А ты насытила его и отослала прочь.
– Скоро придут другие! Они всё время говорили об этом, - сказала Дафна.
Мау ничего не ответил, просто обнял её за плечи.
– Я хочу, чтобы завтра был суд, - объявила она.
– Что такое "суд"? – спросил Мау.
Он подождал, но вместо ответа раздался храп. Мау посидел рядом с Дафной, глядя, как темнеют
Потом она видела, как Мау вернулся на берег и пошёл в горы, в долину, где Мило и Кэйл бдели рядом с Атабой, чтобы тот не превратился в привидение.
Утром все они вслед за Мау спустились обратно к берегу, там к ним присоединилась Неизвестная Женщина и ещё несколько человек. Взошло солнце, и Мау не удивился, заметив плывущую рядом с ним серебристую тень. Никто другой её не замечал – Мило даже прошёл насквозь и ничего не почувствовал.
– Ещё две смерти, рак-отшельник,– сказал Локача.
– Ты доволен? – прорычал Мау. – Тогда отправь жреца в Лучший Мир.
– Как ты смеешь просить об этом, маленький рак-отшельник, который даже в богов не верит?
– Потому что он верил. И он заботился о нас, в отличие от богов.
– Просить бесполезно, Мау, даже если просишь не за себя.
– Я хотя бы попытался! – закричал Мау.
Все уставились на него.
Серебристая тень пропала.
На краю рифа Мау привязал к телу старика обломки кораллов, опустил Атабу в тёмное течение и наблюдал, как он тонет, отныне недоступный для акул.
– Он был хорошим человеком! – крикнул Мау, обращаясь к небесам. – И заслуживает богов получше!
В туманах Нижнего леса шевельнулась чья-то тень.
Для Артура Септимуса Полгрэйва, известного среди друзей (если у него были друзья), под кличкой "Септик", ночка выдалась очень так себе. Он знал, что умирает, просто чувствовал. Иначе и быть не могло. Во всём этом чертовом лесу не осталось ни одной твари, которая за долгую сырую ночь не попыталась хотя бы раз клюнуть, укусить или ужалить Полгрэйва. Тут были пауки – огромные, страшные пауки, которые поджидали тебя, сидя как раз на уровне твоего носа в своих тенётах, протянутых поперёк каждой тропинки, - а ещё всякие другие насекомые, каждое из которых было вооружено, судя по ощущениям, раскалёнными иглами. Твари кусали его за уши и забирались в штаны. Другие твари наступали на него. А среди ночи нечто ужасное вылетело из кустов и приземлилось прямо ему на голову, после чего попыталось открутить её с плеч. Как только рассветёт, ему следует рискнуть и попытаться добежать до лодки, чтобы уплыть прочь. "В конце концов, - подумал он, вытаскивая что-то весьма многоногое у себя из уха, - хуже, чем сейчас, уже не будет".
Он ошибался.
В кроне дерева
Этим же утром к Пилу подошла очень решительно настроенная Дафна с бортовым журналом "Свит Джуди" в руках и заявила:
– Я требую честного суда.
– Прекрасно, - согласился Пилу. – Мы хотим пойти посмотреть на новую пещеру. Пойдёшь с нами?
Б0льшая часть населения острова уже собралась вокруг них - слухи о богах распространились быстро.
– Ты не знаешь, что такое суд, верно?
– Гм, нет, - признался Пилу.
– Это когда все решают, совершил ли человек что-то плохое и заслуживает ли наказания.
– Ну, ты хорошо наказала того штанишника, - весело заметил Пилу. – Он убил Атабу. Он был пиратом!
– Это, да… но вопрос в том, имела ли я право на это? Должна ли была убивать его?
Мило навис над братом, согнулся и что-то прошептал ему на ухо.
– Ах, да, - поправился Пилу. – Брат напомнил мне о моряке, который что-то украл в Порт-Мерсии. Его привязали к мачте и били такой кожаной штукой. Ты об этом говоришь? Думаю, кожу мы тут найдём.
Дафна вздрогнула.
– Гм… нет, спасибо. Но, хм, разве у вас на островах никто никогда не совершал преступлений?
Потребовалось некоторое время, чтобы Пилу осмыслил эту идею.
– А, понял. Ты хочешь, чтобы мы сказали тебе, что ты не совершила ничего плохого, да?
– Девушка-привидение хочет сказать, что на всё должны быть свои правила и свои причины, - вмешался Мау, стоявший рядом с Дафной. До того она и не догадывалась, что он здесь.
– Верно, но вы не должны оправдывать меня только потому, что я вам нравлюсь, - добавила она.
– Дело в том, что нам не нравится он, - пояснил Пилу. – Он убил Атабу!
– Кажется, я понял, что она имеет в виду, - сказал Мау.
– Давайте попробуем. Это будет… интересно.
И вот Народ собрался на свой первый суд. О судье и присяжных вопрос даже не стоял: все просто уселись в круг, включая детей. Там же сел и Мау. Здесь все были равны, и он не выделялся среди прочих.
Каждому предстояло принять собственное решение… и Мау вместе с ними. Он был не сильнее их, он был даже не татуирован, как полагается, он не отдавал никому приказов… но каким-то образом все ощущали, что именно он чуть важнее каждого из островитян. У него была шляпа. Он был их капитаном.
Дафна слышала, как некоторые новоприбывшие говорят о нём. Они использовали нечто вроде шифра, толковали о "бедном мальчике", и как тяжело ему пришлось, и тем не менее во всём этом присутствовала невысказанная вслух мысль, что он слишком молод для роли вождя… но тут же рядом появлялись Мило или Кэйл, словно заслоняя собой солнце, как тень Луны во время затмения, и разговор немедленно переключался на рыбалку и детей. Каждый день Мау становился чуть старше, и всё ещё оставался вождём.
Пилу взял на себя руководство судом. Он оказался просто прирождённым ведущим собраний. Но ему была нужна небольшая помощь…