Нарушители правил
Шрифт:
Он достал сигарету, нарочито медленно прикурил ее от зажигалки «Зиппо» и улыбнулся.
– Мелкий слегка передержал вашего директора в машине. Тот орет: «зашейте мнет живот»! А мелкий не торопится, мол расколешься, тогда отдам врачам. Через двадцать минут ваш Спицын запел.
– Он не мой.
– Ну да. Если учесть, как он тебя подставил.
Полупан наклонился, поднял с пола осколок кирпича и нарисовал на стене план.
– Вот смотри, – пояснил он, – это офис Чебоксарова. Вот тут он поставил свой «форд». Вот главный вход. От машины тебе идти до входа метров сто пятьдесят. Для этого нужно сделать крюк и завернуть
– Когда я пошел за папкой, он кинулся к черному ходу?
– Вот именно. В большинстве контор – охрана лишь показуха. Через парадные ворота – ни – ни. А через остальные дыры – лезь, не хочу.
– Получается, что он заранее все спланировал?
– Нет. Говорит, что все получилось спонтанно. Решение подставить придурошного москвича возникло неожиданно.
– Спасибо.
– Это он так сказал.
– А в квартире у Тихонова тоже он был?
– Да. Тут он рисковал. Мог сам погибнуть, если бы взрыв посильней оказался.
Полупану опять кто-то позвонил. Он послушал, сказал: «ладно» и продолжил:
– Пока вы пили…
– Я не пил.
– …он вошел в дом Тихонова. Открутил газовый шланг и стал ждать. Периодически звонил тебе чтобы узнать о ваших намерениях. Это ведь он предложил проводить Тихонова до квартиры?
– Не помню.
– Наверняка. Дубликат ключей ему сделали вьетнамцы года три назад. При пьющем хозяине забрать их часа на два не составляло труда. Расположение камер наблюдения он выяснил тоже давным-давно. Для того чтобы не попасть в их объектив нужно ползти. Причем прямо из лифта. Камеры включаются автоматически при движении. Мы просматривали записи. Там есть такой момент, когда лифт открывается, из него никто не выходит, и он снова закрывается. По этому эпизоду мы установили, когда он проник в квартиру. Уходил он так же. Из положения лежа поднимал руку, стремительно нажимал на кнопку и опять падал. Процесс нажатия камера запечатлеть не успевала, потому что для того, чтобы она включилась нужно определенное время. Открывание и закрывание дверей тоже запечатлено.
– Значит, он все же готовился.
– Судя по тому, как все продумано, да. Причем давно. Он просто ждал момента, чтобы применить свои знания.
– Он говорил, что сам их поссорил.
– Знаю.
К Полупану подошли китайцы. Они отвели его в сторону и стали что-то объяснять на ломаном русском. Чаще всего повторялось слово «обезьяны». Когда говорила женщина, майор смотрел на нее завороженным взглядом и постоянно соглашался.
Потом пришли какие-то важные люди в штатском. Они вежливо отобрали Полупана у зоологов, отвели в сторону и принялись ругать. Всего людей было четверо. Двое откололись от группы и стали ходить по периметру, а двое постарше с лоснящимися мордами устроили майору настоящую взбучку. Любимыми фразами у них были: «как ты мог»?! «он же депутат»!! и «твою мать»! Вначале Полупан оправдывался, краснел и вздыхал, но потом разозлился, громко крикнул: «А мне насрать»! повернулся к ним спиной и опять пошел к китайцам.
Во время этой полемики я поднял с пола папку с прозрачным верхом, достал из кармана Мэрилин и просунул ее между страницами журнала “Geo”. Выбрав момент, когда на меня никто не смотрел, я засунул папку под рубашку в брюки, за ремень.
Китайцы сказали Полупану: «Мы будем ждать», и строем покинули развалины. Майор
– А вы отпустите Джонса? – спросил Беатриса.
– Кого? – настроения у Полупана не было никакого.
– Водителя из зоопарка.
– Да. Макак нашли в целости и сохранности. Машины тоже все на месте. Против него у меня ничего нет. Да и директор зоопарка за него заступается. И китайцы. Оформили, как халатность. Завтра выпустим.
– А можно сегодня? – встряла Жанна.
– Пожалуйста, – попросил Беатриса.
Полупан посмотрел с неприязнью на людей в костюмах и сказал:
– Хорошо. Часа через два.
Жанна чмокнула майора в щечку. Мне это было неприятно.
– А можно мы пойдем? – спросил я.
– Идите. Но не уезжайте. Завтра нужно дополнительно побеседовать.
В помещении появились еще люди. Один был с видеокамерой. Он начал все снимать, другой открыл чемодан и достал из него черные железные инструменты непонятного назначения. Остальные подошли к людям в штатском и стали что-то обсуждать.
Чтобы не нервировать грозных дядек мы решили не проходить мимо них, а отступить за ближайшую стену и уже потом, не видимые собравшимся, подойти к лестнице. Сделав буквально всего два шага в этом направлении, Жанна развернулась и подошла к Полупану.
– А приходите к нам в гости, – предложила она.
– Точно! – подхватил Беатриса.
Полупан, которому явно было необходимо чье-то общество устало отказался:
– Да у меня китайцы на шее.
– А вы с китайцами, – сказал я.
– Да, да. С китайцами, – подхватила Жанна. – Только вначале выпустите Индиану.
– Ладно, подумаем, – пожал плечами майор.
– Давайте, я вам адрес напишу, – не отставала Жанна.
Полупан взял у парня, который писал протокол, ручку, порылся в карманах брюк, достал мятую бумажку и протянул девушке.
Жанна положила листок Беатрисе на плечо и написала.
– Мы ждем, – сказала она.
Полупан положил адрес в карман и, понурив голову, пошел к начальству.
На лестнице нам навстречу попались с дюжину человек. Среди них были репортеры, еще начальство и менты рангом пониже. Место становилось популярным. На площадке первого этажа Жанна сказала:
– Знаете, на какой бумажке я записала ему наш адрес?
– На какой? – осведомился я.
– Это были результаты анализов из кожно-венерического диспансера на его имя.
Мы вышли наружу, пролезли в дыру в заборе. Улица была перекрыта. Вокруг стояли милицейские и правительственные машины с включенными мигалками.
– Ну и как они? – спросил Беатриса у Жанны.
– Кто?
– Анализы.
– Нормальные.
Поймать такси мы смогли только на проспекте. В машине молчали, а когда покинули машину около Жанниного двора, Беатриса сказал, что рванет в магазин за продуктами, потому что гостей, которых ожидается множество, нужно кормить.
К дому мы пошли с Жанной одни. Я чувствовал неловкость, потому что знал о Жанниной тайне, а она не знала, что я знал. Мне хотелось поразмыслить о том, что сообщил мне о ней Аркашка. Удивительно, но меня мало интересовали мотивы убийства и подлость Захарова. Больше всего я напрягался из-за Жанны. Мне не хотелось верить.
Уже около самого подъезда от дерева отделился человек и двинулся в нашу сторону со свирепым лицом.
– Явились, голубки, – грозно сказал он.
Это был бывший Жаннин хахаль.