Нарушители
Шрифт:
Дерах закивал.
— Понял, понял, — забормотал он. — Непременно разбужу…
Гости ушли.
Дерах вышел из помещения для эльфов, сел на лавку и задумался. Странно это всё. Что может понадобиться столь высоким Братьям от нечистого раба?..
Кабы знать…
Настоятель пребывал в тихой панике. Сейчас брат Деневаль был один, служители и Братья отосланы, и он, наконец, смог дать волю чувствам — нервно расхаживал взад и вперед по своей узкой келье. Впервые за всю свою долгую службу он не знал, что делать. Иногда
— Вышний… — прошептал брат Деневаль. — Вышний, да что же это такое!..
Предметы, лежавшие на столе, несли в себе угрозу. Он понимал это шестым чувством, но ни себе, ни людям объяснить этого не мог. Предметы непонятные, и оттого — пугающие. Следовало допросить раба, с которого эти вещи в суматохе сорвали монахи, но того покалечили, и теперь он был в беспамятстве. Вышний, что же делать?..
Беда была серьезная. В монастырь к ночи должны прибыть Высочайшие гости, а тут — такое!.. Скрыть не удастся, из-за происшествия службу придется переносить в Малый Храм. И надо как-то объясняться, но как?..
Брат Деневаль был уверен, что раб много не расскажет — чего ждать от эльфа? Но хоть что-то он смог бы объяснить… Однако и брат Дерах, и присланный лекарь твердили одно и то же — разбудить нет никакой возможности. Может, завтра…
Деневаль еле слышно застонал сквозь стиснутые зубы.
Для Высочайших нужно хоть какое-то объяснение. Тем более, что предметы они заберут с собой. И не скроешь от Высочайших, что один из братьев отрезал себе вон той штучкой пальцы, случайно нажав на маленький выступ, а другая штучка — браслет из шашечек — стала шипеть и звенеть после того, как ее повертел в руках другой брат. А третья штуковина — серебристая, странно изогнутая… Вышний, что же будет?! Заберут, точно заберут…
Возможно, они захотят взять с собой и эльфа. Хотя… а, кто их знает, Высочайших!.. Но если, не дай Вышний, что-то случится в доме Высочайших по вине этих предметов — прощайся, Брат Деневаль, не только с местом, пригретым годами, но, возможно, и с жизнью. Ужас…
Лин пришел в себя под вечер. Долгий сон пошел ему на пользу: слабость отступила, больше не кружилась голова. Таэни сидела на полу, прислонившись боком к лавке, и, похоже, дремала. Эльфята спали в углу. Лин приподнялся на локте, тронул девушку за плечо.
— Таэни... ты спишь?
— Ой... — она потерла глаза и улыбнулась. Сейчас, когда в комнате не было тех, кто мог ее напугать, эльфийка выглядела совсем по-другому — хорошенькая, ясноглазая. И улыбка приятная — светлая. — Я не махала, да? Помахать?
— Нет-нет, не нужно, мне и так хорошо, — Лин говорил шепотом, чтобы не будить остальных. — Слушай, про меня никто не спрашивал? Никто не приходил?
— Приходили! — Таэни подсела поближе к нему. — Двое приходили, разбудить тебя пытались… Дерах бегал тут, как сумасшедший!..
— И что говорили?
— Не
— Лучше некуда — рабыней быть. Ты понимаешь, они мои вещи забрали... А там среди прочего — нож. Я боюсь, оттяпает себе кто-нибудь пальцы... А кто такие, кстати, эти Высочайшие?
— Это правители города.
— С утра приедут небось?
— Нет, к ночи. Они очень добрые…
— Очень добрые? Хорошо, если так... А откуда ты знаешь? Ты что, их раньше видала? Говорила с ними?
Таэни тихонько засмеялась, но тут же зажала себе рот ладошкой.
— Что ты! Конечно же, нет!.. Но один раз видела, мы с хозяином ходили на площадь перед Домом Великодушия, и Высочайшие там были. Они осужденных миловали, рабов тоже… Высочайший такой высокий, статный, а Высочайшая — как Валар, красавица…
— Как Валиэ, — машинально поправил Лин.
— Ой, я опять ошиблась... Я путаю... меня от мамы совсем маленькой забрали, я у людей жила, а они наши сказки запрещают. Помню только, что мама рассказывала — про Валар, какие они были прекрасные и благородные.
Таэни вздохнула, села поудобнее, взгляд ее стал мечтательным и отрешенным.
— Почему — были? — удивился Лин. — Они и сейчас есть... Я вначале подумал, что вы только похожи на квенди, а теперь, гляжу, вы и правда из них — если знаете Валар.
На личике Таэни проступило легкое недоумение.
— А мама говорила, что мы Терели, странники, — задумчиво сказала она. — Или я опять путаю?..
— Телери. Только странники здесь не при чем.
Таэни помолчала.
— Лин... Наверное, за тобой придут скоро. Жаль, что я тебя больше не увижу.
— Почему не увидишь?
— Потому, что я… потому что тебя сейчас купят Высочайшие, а я… мы…
Таэни тихо заплакала.
— Мы тут останемся… я так боюсь… Взрослым проще, а нам… вот позапрошлый хозяин был хороший, добрый, но он стал старый и умер… а кто меня теперь купит? Мы все говорим — вдруг повезет, будет добрый, бить не станет… А потом покупают… и опять…
Она плакала всё безнадежнее. Маленькая девочка, Райса, подошла к ней, села рядом на корточки и участливо заглянула в глаза.
Лин протянул руку, тронул Таэни за плечо. Жалость — такое противное чувство, когда толком не можешь помочь. Утешить бы, увезти их отсюда... Эх. Опять ты за старое, спасатель монгрелят...
— Не плачь, Таэни. Ведь зато у вас есть Аман...
— А что такое Аман? — спросила Райса.
За дверью, в комнате Дераха, раздались шаги, голоса, туда явно вошло несколько человек. Девчонок как ветром сдуло — они забились в свой спасительный угол, к остальным. Всего детей в комнате было пятеро — в углу сидел на корточках и безучастно смотрел перед собой совсем маленький мальчик, и еще двое спали, пристроившись так, что с лавки было и не разобрать — мальчики или девочки.