Нарушители
Шрифт:
— Молодец, — Лин с трудом слез с кровати. — Лучше бы пожрать сообразил хоть что-то…
— Сам… сообрази… Лин, что это было, а?..
— Что было? — Лин нахмурился. — Гадство было. Особенно мне не понравилось гайковская лапа на моей башке и синхронизация… хм... они дышат не так.
— Это да… иди, ты же есть хотел…
Лин махнул рукой и поплелся в сторону кухни. Вернее, час назад Пятый решил, что сегодня кухня будет «вот тут», и сейчас Лин, тихо ругаясь про себя, пытался понять — что же такое его друг с пьяных глаз успел нагородить на
— Ты что пьешь? — спросил Лин, вернувшись.
— Не знаю, — Пятый понюхал бутылку, поморщился. — Но градусов пятьдесят там есть.
— Дай.
— Сам возьми.
— Нет, ты.
— Нет, сам.
— Нет, ты!..
— Нет, я сказал!
— Дай!..
— Пошел вон!
Через полчаса они сидели на кровати, которую Лин увеличил до неимоверных размеров, пили пойло, закусывали всё тем же печеньем. У Лина не хватило сил хоть как-то сформулировать адекватный заказ на синтез, а у Пятого получалось делать только алкоголь. Печенье у него просто было с собой, как выяснилось позже.
— Уф, — констатировал Лин, — выбрались. Не верится даже…
— Это точно, — подтвердил Пятый.
— Подумать только! — оживился Лин. — Один-единственный инфернальный мир — и какие страсти!
— Он не инфернальный.
— Вишневый, инфернальный, — не согласился Лин.
— Синий, статика, — покачал головой Пятый.
— Инфернальный…
— Нет…
— Инферна…
— Нет, говорят тебе!
— И…
— И заткнешься ты сегодня, а?
Пятый вывел визуальную схему, и они тут же оказались в переплетении разноцветных нитей и плоскостей. Пятый ткнул пальцем в какую-то точку и спросил:
— Это что?
— Фигня это всё. А вот можно так, — Лин изменил положение схемы. — А теперь?
Они в замешательстве посмотрели друг на друга. Схема зеркалила сама себя.
— По связке посмотри, — посоветовал Лин. Пятый отмахнулся. Вне Сети делать подобные построения было скучно, муторно и очень долго. На мир ушло где-то полминуты. Связка выстроилась, и они вдруг поняли, что этот мир не принадлежит вообще ни к какому сиуру. Выходы связи были, но они уходили в никуда. Истончались, сходили на нет.
Сэфес видят мир очень красивым. Особенно в Сети. Белые ареалы свободных областей, зонированные вишневые поля, золото покоя, спирали синих зон… Но даже в белых областях всегда присутствовала низовая структура. Сиур. Шесть планетарных систем, населенных разумными существами, взаимосвязанных друг с другом энергетически и ментально. Иначе просто не бывает. Даже в белой области системы общаются — информационные поля проникают друг в друга, возникают и распадаются соединения, идет постоянный обмен информацией.
Этой системе было не с кем обмениваться. Она была одна, как перст.
— А… — Лин хотел было начать фразу, но Пятый опередил его.
— Это как? — спросил он.
Лин промолчал. Он снова крутанул схему, потом перевел ее в другую плоскость, развернул, снова сложил.
— Бред, — констатировал он. — Такого не бывает.
— Давай
— А давай! — оживился Лин.
Глянули. Потом еще глянули. Вроде бы планета как планета, десятый цикл, но…
— Не понимаю… — Пятый с трудом передвинулся поближе к Лину. — Это… это как?.. Это почему их тут две?! Должна одна быть…
На планете сосуществовали две генетические модели. Чего-чего, а этого точно не могло быть. Ну никак!.. Преемственность — это да, это бывает. Но одновременно… Опять какая-то чушь!.. Не могут они развиться одновременно!.. Две разумные расы, два ареала видов — никак не взаимосвязанных, две истории… это невозможно.
Планета как планета. Звезда, как звезда. Не синхронизировано время, но это естественно — мир вне связки, вот и мотает его, как жесть по ветру.
— А это еще что? — спросил внезапно Лин. Он случайно вывалился в информационную стадию осмотра — и оторопел.
На планете, для которой фактически остановилось время, в мире, который не принадлежал ни к единому циклу, где электричество давали разве что молнии, формировалась информационная сеть. Там, под облаками, кто-то активно работал со структурами, совершенно не характерными для похожих, пусть и цикличных, миров.
На социальные процессы они посмотрели мельком, да и смотреть было не нужно. Каскад. Из которого этому миру уже не выйти.
Глава 2
Солнце уже начинало клониться к закату, когда рядом с воротами монастыря остановился крытый экипаж, запряженный двумя лошадьми. В человеке, который из него вышел, иноземца было видно за милю. Местные — коренастые, крепко сложенные, с бородами. Этот — полная противоположность. Хотя и одет почти так же, как все, но — очень высокий, широкий в плечах, волосы вьются, небрежно собраны в хвост... на лице — ни намека на хоть какое-то подобие бороды. Странноватая внешность. Не бывают такими нормальные люди. Слишком красивый, идеальный,.даже смотреть жутковато — как будто не человек это вовсе. Оживили огромную куклу, и вот она ходит... Лицо без эмоций, но в выражении глаз, в манерах, в осанке — сквозит надменность пополам с презрением. Сразу видно — не просто приезжий, а кто-то из знати. Аристократ, наверное...
Привратник услышал стук колес, еще сидя за столом в своей каморке. Он осторожно выглянул в окно и горестно покачал головой. Вот же принесла нелегкая этакого гостя на ночь глядя!.. Он вышел из сторожки, стоявшей подле роскошных, покрытых сложной резьбой ворот, и смиренно поклонился.
— Заходящего солнца вам, господин, — сказал он. — Желаете посетить монастырь?
— Я бы хотел повидать настоятеля.
Голос у незнакомца был под стать облику — неживой и спокойный.
— Время посещений прошло, вам придется подождать до утра, — виновато ответил привратник. — Хотя… я мог бы поговорить… если ваш визит не терпит отлагательств…