Нарушители

Белецкая Екатерина

***

— Тон... — еле слышно позвал Нарелин. — Тон...

— Я тут, — Вэн Тон села рядом с койкой, на которой лежал Нарелин, и спросила: — Как ты?

Лин не ответил. Вид у него сейчас был жалкий донельзя.

«Херово... точь-в-точь как после ментосканирования... мне уже делали такое, давно...»

— Говори, пожалуйста, словами, — попросила Тон. — Мне трудно так общаться. Кроме того, это не совсем прилично. Ты чего трясешься? Знобит?

— Да... — Нарелин прикрыл глаза. — Мутит... а было так хорошо... драконом....

Он вздохнул и молчал целую минуту. Потом

выговорил с трудом:

— Тон... что с модулем?

— С каким модулем?.. А, с модулем... — Тон задумалась. — Да ничего... уже. Голова сильно болит?

— Что с ним? — настойчиво проговорил Лин и даже попытался приподняться, но тут же оставил эту попытку. — Там Жертан... была... и Сакм... и эта тоже... стерва... Что с ними?

— С Керр всё в полном порядке, — заверил Рыжий, — но знаешь, что я тебе скажу? Еще одни вопрос про Сат-онвэе — и я так врежу тебе по башке, до завтра не очнешься!

Нарелин отвел взгляд.

— Я их убил... да?

— Да, — Пятый подошел к койке, сложил руки на груди и мрачно посмотрел на Нарелина. — А что тебя так смутило? Тебе их жаль? Их жаль, нас нет... да? Или как?

— Пятый, помолчал бы ты, — попросила Тон. — Ему и так плохо... Тем более, что мы взяли материалы и сумеем провести восстановление...

— Отвянь, — огрызнулся Пятый. Подошел еще ближе, встал над самой койкой, потом вдруг схватил Нарелина за плечи и что есть силы встряхнул, у того аж зубы лязгнули. — Тебя учили оглядываться, а?! Я тебя спрашиваю, учили?! Ты не у себя дома! Ты не на Орине, сволочь эльфийская!!! Теперь ни на шаг не отпустим, пеняй на себя!

— Не ори на него! — приказала Тон. — Успокойся, Нарелин, всё уже решено. Ты никого не убил. Проучил, может быть...

Воспротивиться эльф, конечно, не успел, но во взгляде у него вспыхнула злость. Пальцы судорожно сжали ткань шерстяного пледа.

«Хрен ли ты на меня орешь?! Откуда я мог знать, что на меня, оказывается, не распространяется ваш договор? Вы знали, что ими руководит эта стриженая сука? Знали! Вы знали, на что она способна? Знали! Так вам что, было сложно, когда вы с ней договаривались, сказать — этот, белобрысый, тоже с нами, не вздумай его трогать? Это же элементарно! Это же любой идиот сделал бы! Или у всех Сэфес такой космический склероз? Вы раздолбаи! Мне даже в голову не пришло, что они могут считать меня — не с вами! Что они могут шарахнуть меня по башке у вас перед носом, уверенные, что вам на меня наплевать! Какого хрена я должен был держать атаку этой суки? У вас что, всю связь с конклавом разом отшибло? Даже на форс-мажор связи не оставили? Да не поверю ни в жизнь! Так не бывает! Почему вы не могли сразу же закричать — куда вы его потащили, придурки, он — с нами?! Вы сами раздолбаи, а теперь ты на меня орешь! Урод котоглазый! И не парь мне мозги, что мыслями — неприлично! С вами прилично вообще невозможно!»

Нарелин бешено глядел на Пятого, и дышал судорожно и прерывисто.

— Заткнись, — Пятый поморщился. — Дурак. И общайся вербально, не хами.

— Еще кто из нас двоих дурак, — проговорил Нарелин. — Козел...

Он откинулся на подушку и отвернулся. Кусал губы. Обидно было так, что даже боль в голове отступила на задний план.

— Что ты знаешь, придурок? — ласково спросил Лин. — Канала связи у нас

не было!.. Господи, избавь от идиотизма, пожалуйста!.. Утомляет, когда в таком количестве... Естественно, мы связались с Жертан. Тут же, как только она... решилась на действия. Это, Нарелин, самая обычная провокация. И цель у нее была проста — заставить нас совершить нечто, нарушающее соглашение. А заодно попользоваться твоими мозгами...

— Да, в некотором роде ты существо уникальное, — покивал Пятый. — Кстати, мы связались не только с Жертан и Керр, через Зверика-два мы вышли на Вирджи, которые любезно дали нам связь с твоим партнером. Можно, я не стану повторять, что он сказал?

В голове Нарелина резко вспыхнула картина: пусть посадят катер, где угодно — какая разница. А я сойду и пойду прочь. Куда-нибудь. Где нет этих издевательски-ласковых взглядов. Мордой в траву, в песок, в мокрую землю, зарыться, сбежать...

Нет. Нельзя. Это совсем по-детски.

Лин сильно, почти до крови, впился зубами себе в губу, нажал... Боль отрезвила, даже голова начала проходить. Наверное, мобилизация — на злость...

— Я не снимаю с себя вины, что потерял бдительность. Это вы всегда умны и правы. Так значит, все это была провокация конклава? Что ж, они — молодцы! Значит, дыра в вашем договоре мне не приснилась, раз и они ее заметили. А вы не поддались! Славные ребята. И когда бы мне вскрыли башку — вы бы тоже не поддались, не пришли бы на помощь. Ведь за вами — триста тысяч миров. Что вам за дело до придурка, который сам подставился под выстрел!

— Так, всё, — решительно сказала Тон. — Катер мы посадим, обязательно. Только из него не ты выйдешь, а эти двое. Пятый, какая же ты гадина, а!.. Уйди отсюда, видеть тебя не могу!..

Пятый со всего размаха треснул кулаком в стену.

— Действительно, всё, — подытожил он. — Хватит с меня... Всем пока!

И исчез.

— Тон... — предостерегающе начал Ренни, но жена тут же его осадила:

— Поощряй, давай! Если свой, то ему всё можно?!

— Нарелин, договор предоставил конклав, — тихо сказал Лин. — Это не наши условия, пойми. И дыра эта — не единственная, поверь. Всё еще хуже, чем ты думаешь...

«Тогда хотя бы не издевайтесь! Вы могли просто ввести меня в курс дела относительно этого договора — и ничего бы не случилось! А вы вместо этого жрали водку со стаутом! Вам что, было сложно показать мне договор? Так нет же! Вы предпочтете нагромоздить гору красивых пугалок — вместо того, чтобы показать один конкретный документ! Блядский рот...»

— И на это мы тоже не имеем права, — грустно сказал Лин. — Ты на Амои всем показываешь директивы?.. Всем подряд, любому желающему?.. И, вероятно, в первую очередь показываешь те, которые дает лично тебе Юпитер...

— В общем, сворачиваем эту дискуссию, — потребовала Тон. — Нарелин, если ты захочешь отправиться к Индиго и общаться с ними — пожалуйста, если они тебе кажутся более честными и принципиальными — тебя никто не станет удерживать. Но делать это всё тебе можно будет только завтра. Сегодня я не могу позволить тебе встать.

— Хорошо. Тогда либо вы объясняете мне на словах про эти ваши дырки в договоре... Либо, черт подери, заприте меня где-нибудь и никуда не пускайте, ибо иначе я за себя не ручаюсь!