Наседка
Шрифт:
– Предпочла бы, чтобы я молчал, загибаясь с голодухи?
– Не преувеличивай, Синдзи. Содержимым моего холодильника вполне можно питаться.
– Да неужели? Слушай, тетя, ты же вроде учительница?
– Это ты к чему?
– насторожилась от резкой смены темы девица.
– К тому, что у вас в школе наверняка есть медсестра. И у нее можно поинтересоваться рационом, положенным четырнадцатилетнему парню.
– Допустим...
– Давай заключим пари. Если она скажет, что твоих водорослей вполне достаточно для сбалансированного питания, то я заткнусь, и буду давиться ими. Если же нет, то
– Лучше уж я просто куплю, что ты хочешь, - проворчала Таки.
– Договорились!
Победа в нашем маленьком противостоянии изрядно улучшила мое настроение. Настолько, что я даже не стал дальше издеваться над японкой и честно поделил приготовленный ужин на двоих. И правильно сделал, потому как оголодавшая после длинного рабочего дня тетушка проглотила свою порцию едва ли не быстрее меня.
– Вкусно, - вынесла свой вердикт она, пытаясь при помощи палочек и кусочка лапши собрать соус со стенок пиалы.
– Еще бы, - согласился я.
– После водорослей-то.
– Где ты только научился так готовить?
– А чего там уметь?
– Уж чем-чем, а поварским искусством блистать мне еще не доводилось. Десяток-другой примитивных рецептов, обязательных для каждого холостяка со стажем, - все, что я мог реализовать на практике.
– Завидным женихом будешь, - подвела итог своим извилистым умозаключениям тетушка, отставляя так и не вылизанную до конца пиалу в сторону и подпирая щеку ладонью.
– Мы с тобой близкие родственники, - на всякий случай напомнил я, заставив Таки закашляться.
– Вообще-то я имела в виду твоих ровесниц, - девица постучала себя по груди и смахнула выступившие слезы.
– Новая школа, новые одноклассницы, все такое...
– Дуры, небось, все...
– грустно протянул я. Ну в самом деле, о чем мне разговаривать с малолетками?
– Тоже мне гений нашелся, - фыркнула тетушка.
– В сравнении с некоторыми вполне себе гений, - не стал страдать от ложной скромности я.
Таки только засмеялась. Ну а мне хватило ума не продолжать беседу.
Глава 2
Сентябрь 1993-го
Школа - это ад! Возможно, дети и способны находить удовольствие в посещении учебного заведения, где фальшиво улыбающиеся преподаватели судорожно вколачивают в головы учеников разнообразные знания, но для человека, давным-давно определившегося со своим жизненным путем, посещение бесполезных занятий - сущая пытка. А самое мерзкое, что ни опыт предыдущей жизни, ни память мальчика Синдзи практические ничем не помогали. Одно дело - точные науки, вроде математики или физики, но классическая японская литература с необходимостью анализировать и без того малопонятные произведения или обществоведение, занимающееся в числе прочего такими малопонятными вещами как этикет и этика... Про музыку и рисование, входящие в число обязательных предметов, даже говорить не хочется. Только моторная память нового тела, умеющего держать карандаш не хуже палочек для еды, не позволила мне пополнить
Добавьте к этому жесткое ограничение по времени на вливание в новую среду: три с половиной месяца до триместровых экзаменов и полтора до промежуточных тестов. Притом что почти половина предметов слишком сложна даже для моего гибридного разума. Очень мило. Что я там пару недель назад думал по поводу "квеста"? Невероятное космическое существо божественного уровня, похоже, решило поиздеваться над одним суперменом, слишком быстро забывшим о вреде излишней самоуверенности. Ну ничего, мы еще посмотрим кто кого!
Я, скрипя зубами, вгрызся в гранит науки, остро жалея об отсутствии компьютера и возможности искать информацию в Интернете. Тетушка Таки млела от моей работоспособности и исправно таскала необходимую литературу из общественной библиотеки. В общем, любить школу было проблематично. Единственное, что хоть как-то примиряло меня с необходимостью ее посещения, - уроки физкультуры. Японцы всерьез относились к идее гармоничного развития человека, и в результате такого подхода занятия у нас вел настоящий тренер, а не ожидаемый, благодаря опыту прошлой жизни, толстопуз со свистком. Так что я получил прекрасную возможность гонять самого себя в хвост и в гриву под присмотром настоящего профессионала, способного вовремя остановить слишком увлекшегося "спортсмена".
– Круто бегаешь, Синдзи!
– Хлопок здоровенной лапищей по плечу едва не впечатал меня в дверцу шкафчика с одеждой.
– Тебя ни один якудза не догонит!
– Аккуратней руками маши!
– вызверился я на слонопотама, решившего выказать мне подобным образом свое расположение. Катцуюки Каору, мой одноклассник, обладал характерной японской внешностью и поистине скандинавскими габаритами, уступая ростом во всей школе разве что директору.
– И подумай о том, что у моей скорости есть и обратная сторона.
– Это какая?
– Малолетний шкаф весело оскалился.
– Убежать от меня тоже проблематично.
– Все-все, - Катцу выставил перед собой открытые ладони, - можешь не продолжать. О твоих подвигах и так полшколы судачит.
Я поморщился. Дурацкая вышла история. Мало того, что здешняя система образования предусматривает обязательное участие в каком-нибудь кружке, который японцы почему-то предпочитают называть клубом, так еще и косо смотрит на любые попытки пересмотра увлечений посреди учебного года. Попробуйте угадать, членом какого клуба являлся Синдзи? Разумеется, цветоводства. Кто бы сомневался! Ботаник - он во всем ботаник!
Но это еще цветочки. Ягодки начались, когда я осознал, что в этом царстве орхидей и лютиков существует "дедовщина". Три тощих пятнадцатилетних подростка, один из которых таскал на переносице очки со стеклами толщиной в сантиметр, попытались заставить меня следить за временем полива их растений! Я не послал кретинов только потому, что потерял дар членораздельной речи. Придя в себя и пораскинув мозгами, решил не устраивать разборок и просто заложил обнаглевших юных натуралистов первому попавшемуся учителю. Который добил меня окончательно, заявив, что он не вмешивается в деятельность клубов, а учащиеся средней школы просто обязаны уметь договариваться друг с другом. Ну и прочий бред о совместном пути к общей цели.