Шрифт:
Я находилась в пути. Ты можешь стать моим навсегда, милый, Самым лучшим и дорогим. Петь блюз уже не модно. Ты можешь стать моим навсегда, дорогой, Страстным или равнодушным.*
Мы едем неизвестно куда. На самом деле, можно смело сказать, что нам совершенно наплевать на маршрут. Нам просто необходимо двигаться дальше, чтобы чувствовать себя абсолютно свободными. Такими, какими мы никогда себя не чувствовали.
Я слышу шум летнего ветра и пение птиц, Я гоню вовсю, я одна в ночи. Я старалась избегать неприятностей, Но в моих мыслях война. Поэтому я просто еду, просто еду.
Два года расследований по поводу стараний мистера Уитмена отправить нас на встречу со смертью. Два года бесконечных сомнений, новых предсказаний и заточения в одной единственной точке до «полного выяснения обстоятельств». Мы срослись костями и кожей с полицейским участком и Хранителями. Каждый шаг означал два шага против правосудия и три шага к новой неизвестности. Хотя, со стороны все это было похоже на то, что мы застыли как цемент. Мы не двигались с места. Чертовых два года. Но теперь это не важно.
Я умираю молодой и ни перед чем не остановлюсь. Именно так мой отец сделал свою жизнь искусством. Мы пьем весь день и болтаем до ночи - Так же, как это делают королевские особы, С утра до вечера.
Я высовываю руку за пределы машины, и ветер ударяет меня по ладони. Я сопротивляюсь ему точно так же, как всегда сопротивлялась трудностям. За одним исключением. Теперь мне не придется делать это одной. Теперь моя судьба разделилась на две части, и одна из частей сидит рядом со мной. С небрежной прической ветра, в темных солнечных очках. И улыбающийся так, словно ничто на свете не бывает лучше, чем этот самый момент. Мы несемся по шоссе вдоль равнин, взбираясь в горы и вновь возвращаясь к линии океана. И эта безмятежность захватывает меня рьянее, чем ощущение падения во время.
Мне надоело это чувство, Будто я схожу с ума, черт возьми. Я устала ехать так долго, Что у меня рябит в глазах. Милый, всё, что мне остаётся - Сохранять здравомыслие, Поэтому я сажусь в машину и просто еду.
Честно признаться, никакое чувство вины не способно добраться до моей нынешней свободы. Да, мы украли хронограф прямо под носом у хранителей.
Я слышу шум летнего ветра и пение птиц, Я гоню вовсю, я одна в ночи. Я старалась избегать неприятностей, Но в моих мыслях война.
– Куда мы направимся в первую очередь? – спрашивает Гидеон, на секунду поворачиваясь в мою сторону. Он все еще улыбается самой прекрасной улыбкой на свете. Такой заразительной, что я не могу не улыбнуться в ответ.
– Какое это имеет значение, если я отправлюсь туда с тобой? Такой простой ответ, но оно взрывает воздух вокруг.
– Я люблю тебя, Гвендолин Шеферд, - его рука находит мою, и я сжимаю его ладонь, чтобы прочувствовать весь этот миг.
– Посмотрим, что ты скажешь, когда мы доберемся до Шотландии и ты увидишь еще сотню юбок, - отвечаю я, но прежде, чем ты ответишь каким-нибудь возмущением, я еще раз сжимаю твою ладонь и, не прекращая улыбаться, говорю: - Я тоже тебя люблю, Гидеон де Виллер.
И если жизнь будет преподносить нам сюрпризы, я смогу встречать их с гордо поднятой головой. Потому что я нагло бессмертная, совершенно уверенная в себе и невыносимо любимая самым прекрасным мужчиной на свете. И абсолютно свободная. Как ветер, что уносится в обратную от нас сторону.
Поэтому я закрываю глаза и продолжаю напевать ту самую песню из динамиков. Понимая, что никогда еще не была так счастлива, как в эту секунду.
Не заставляй меня страдать. Я так долго была в пути, Я старательно пробивалась вперед С одной прелестной песней. Поэтому я просто еду, просто еду.
*Lana Del Rey - Ride. Перевод сайта amalgama-lab.com