Наша
Шрифт:
– Они маленькие. Совсем крохи. Большее полугода прошло. Мать уже отчаялась. Отец постарел на глазах. А я как представлю, они… Богами тебя заклинаю, помоги мне! Хотя бы скажи, они еще…
Голос залийца окончательно сорвался на тихий сип, а большое тело начала бить мелкая дрожь. На видимых участках серой кожи, начали проступать черные чешуйки, синева глаз потемнела до черна, а нитевидный зрачек пульсировал ярким серебром. Мужик был не просто на взводе, он стоял на краю пропасти. Его состояние очень напоминало срыв. Если он сейчас не успокоится, то либо сгорит в своей бесконтрольной
В любом случае, если я сейчас что-нибудь не сделаю, нас обоих либо распылит, либо сожжет.
– Я знаю, слышишь, знаю! – Уже я тряс лысого бугая за грудки. – Две маленькие самочки. Они здесь, совсем рядом.
Зариец замер, сфокусировал свой взгляд на мне и чернота его глаз стала синеть. Пропали короткие, острые когти и чешуйки. Его кожа вновь переливалась серебром, а сам лысый выглядел почти вменяемо. Только сверлил меня взглядом и шумно дышал.
Не став и дальше испытывать судьбу, медленно разжал пальцы и пятясь задом, добрался до той стены, из которой, каждый раз выковыривал кирпич, чтобы делиться с крохами своей едой. Стоило появиться не большому отверстию, как в него тут же просунулась худенькая ручка, с тоненькими пальчиками, в которую я вложил единственное, что уцелело от моего уничтоженного ужина. Крепко зажав кусок черствого хлеба, серая ручка исчезла. Все время я думал, что это грязь, а оказалось…
Залиец кинулся ко мне, упал на колени и принялся что-то неразборчиво шептать в дыру. По ту сторону замерли и я уже готовился убивать, если самочки не признают в лысом родственника, но тут раздался тихий плачь и столь же тихий шепот второй малышки.
– Я пытался с ними говорить, но не понимал, что они мне отвечают, – тихо проговорил, смотря на то, как здоровяк, нежно касается маленькой ладошки, появившейся в дыре.
РИАМ
– Но, не смотря ни на что, ты их кормил. И сидишь ты тут только из-за них, – вдруг понял я, почему столь сильный боец все это время позволял держать себя в рабстве.
– Сижу я здесь уже пятнадцать лет, а они несколько месяцев, – фыркнул айдж, не желая признавать очевидного.
Почему?
Какое-то время всматривался в суровые, нахмуренные черты, поглаживая пальцами ручки сестренок, подпитывая их своей энергией. И все это время пытался понять. И сколько бы я не прикидывал, выходило, что этот уставший от вечных боев, рогатый блондин, не желал признавать своих заслуг, чтобы я не считал себя обязанным.
– Моя семья признает перед тобой долг крови, – произнес древнюю клятву и на запястьях наших левых рук, появилась едва заметная, серебряная нить.
– Глупо, – буркнул айдж, дернув плечом и подобрав лазерный пистолет, передал его мне. – Теперь ты знаешь, где малышки. Найди и выведи их. Охрану я возьму на себя, – направился он к выходу из камеры, с клыкастой улыбкой наматывая на свою руку тонкую цепь, от которой так и разило силой.
По привычке проверил заряд. Тот был полным. Посмотрел
– Постой! – тихо окликнул светловолосого мужчину. – Там, наверху двое из моих ребят, они тебя прикроют.
– Постараюсь их не зацепить, – хмыкнул, так и не остановившись, даже не обернулся. – Если сами не полезут.
– Тогда и я не стану трогать тех, кто похож на тебя.
– Мы будем ждать тебя на корабле.
И тут айдж остановился, повернулся ко мне и посмотрел пристально, изучающе. Словно что-то для себя решал.
– Я приду и лучше тебе как следует о них позаботиться.
Это была неприкрытая угроза, а на них я привык отвечать сразу и действиями, но тут был не тот случай. Я даже не смог разозлиться на него, ведь он переживал за мою родную кровь, он привык о них заботиться, а меня он не знал и доверил мне малышек только по тому, что они меня признали.
– Они моя семья, – казалось, прояснил ситуацию, но…
– Они под моей защитой.
– Теперь я сам о них позабочусь, – сказал чуть более резче, чем того требовали обстоятельства. Да, он заботился о них, я его поблагодарил, но какое он имеет право во мне сомневаться!?
– Один раз ты уже не смог, – пригвоздил меня тяжелым взглядом и горькой правдой. – Сейчас, у тебя нет шанса на ошибку, – сказал и скрылся в темноте коридора, из которой, спустя несколько секунд раздался тихий вскрик и звук падающего с высоты тела.
Я не успел ничего ему ответить, да и не стал бы. Он был прав и оправдывает меня только то, что в момент похищения сестренок, я был далеко от дома. Айдж прав, у меня нет шанса на ошибку.
Выкинув из головы все, не нужные сейчас мысли, я сосредоточился на своей задаче. Надо вытаскивать мелких и делать это надо как можно быстрее. Камера в которой я сейчас находился, была в самом конце темного, узкого коридора. Дальше никаких дверей, а значит, чтобы добраться до камеры за стеной, надо вернуться обратно и попытаться найти дверь. Слишком долго, да и нужный коридор придется поискать. Не вариант.
Внимательно осмотрел не большую дыру в стене, из которой айдж смог вытащить кирпич и только внимательно все изучив, понял, что стена не кирпичная! Она сплошной монолит, причем, из сверх прочного камня. Как ему удалось вырезать такой кусок, если даже мой новейший бластер, максимум что сможет, так это просто поцарапать своим зарядом. Но раз айдж смог проделать такую дыру, значит я смогу ее расширить. Другой вопрос в том, сколько я потрачу на это силы и хватит ли ее остатков на то, чтобы при случае, отразить атаку?
Времени на составление плана не было, я попросил сестренок отойти подальше от стены и принялся точечно бить импульсами. Дыра становилась больше, но сил и времени, чтобы пробить отверстие достаточного размера, чтобы в него смогли протиснуться сестренки, придется затратить много.
Прикрыл глаза, вспоминая два маленьких смерча, которые всегда носились по замку и доводили всех его обитателей до нервной дрожи. Растянул губы в улыбке. Такие шкодные, с упругими, белыми и черными кудряшками, пухленькими щечками и ладошками…