Наше будущее

В 1996 году менее половины американских старшеклассников пользовалось Интернетом.

До изобретения «Фейсбука» оставалось еще несколько лет.

Эмма и Джош вот-вот загрузят в систему свое будущее.

Я обещала друзьям, что порву с

Грэмом, как только увижу его. Но сегодня у меня нет настроения, поэтому я прячусь в своей комнате, настраивая новый компьютер, пока Грэм играет во фрисби на лужайке парка через улицу от моего дома.

Компьютер – это очередной виноватый подарок от папы. Прошлой весной, когда они с мачехой переехали из Пенсильвании во Флориду, он отдал мне ключи от своей старой «хонды», а сам начал новую жизнь. Недавно у них родился ребенок, а я получила новый компьютер с цветным монитором и Windows 95.

Я просматриваю разные заставки для экрана и слышу, как кто-то звонит в дверь. Мама откроет, решаю я, потому что никак не могу выбрать между лабиринтом кирпичных стен и змеящимися на экране трубами. Надеюсь, что пришел не Грэм.

– Эмма! – зовет мама. – Джош пришел!

Вот это да! Джош Темплтон живет в соседнем доме. Когда мы были маленькими, постоянно забегали друг к другу. Устраивали пикники на заднем дворе, строили крепости из стульев и одеял, субботним утром он приходил со своей миской хлопьев, и мы устраивались рядом на диване – смотреть мультики. Даже став старше, мы постоянно держались вместе. Но в прошлом ноябре что-то изменилось. В школе мы по-прежнему сидели за ланчем в одной компании, но дома у меня он не был уже месяцев шесть.

Я решаю, что кирпичные стены мне нравятся больше, и направляюсь вниз в прихожую. Джош стоит на террасе, постукивая по косяку двери мыском потертой кроссовки. Он на год младше меня, так что пока еще второкурсник. У него все та же застенчивая улыбка и копна рыжевато-золотистых волос, но за этот год он вырос на пять дюймов.

Мама отъезжает от дома, сигналит и машет мне рукой, прежде чем вывернуть на улицу.

– Твоя мама сказала, что ты целый день не вылезаешь из комнаты, – говорит Джош.

– Компьютер настраиваю, – отвечаю я, решив вообще не упоминать о Грэме. – Отличная вещь.

– Если твоя мачеха снова забеременеет, может, удастся уговорить отца купить тебе сотовый телефон.

– Да уж, было бы неплохо.

До прошлого ноября нам с Джошем и в голову не пришло бы неловко переминаться на пороге. Мама открыла бы ему дверь, и он прямиком поднялся бы в мою комнату.

– Мама попросила меня отнести тебе вот это. – Он протягивает компактный диск. – Если подпишешься на America Online [1] , то получишь от них сто часов бесплатного сервиса. Мы получили диск по почте на прошлой неделе.

Наша приятельница Келлан только что подписалась на AOL и все еще визжит от восторга каждый раз, когда получает от кого-то сообщение. Она целыми часами сидит сгорбившись над клавиатурой и переписывается с кем-то, кто, может быть, даже не из «Лейк-Форест Хай» [2] .

– А вам самим он не нужен? – спрашиваю

я.

Джош качает головой:

– Мои родители не хотят устанавливать Интернет. Говорят, это пустая трата времени. А мама вообще считает, что в чатах полно всяких извращенцев.

Я не могу удержаться от смеха:

– И поэтому она решила отдать диск мне?

Джош пожимает плечами:

– Я рассказал твоей маме про диск, она сказала, что ты можешь подписаться, но при условии, что у нее и у Мартина тоже будут почтовые адреса.

Я все еще невольно закатываю глаза при имени Мартина. Мама вышла за него прошлым летом, повторяя, что наконец-то обрела истинную любовь. Но она то же самое говорила и про Эрика, а его хватило всего на два года.

Я забираю у Джоша диск, и он неловко засовывает руки в задние карманы джинсов.

– Я слышал, что он загружается довольно долго, – говорит он.

– А моя мама не сказала, когда вернется? – спрашиваю я. – Может, сейчас как раз можно занять телефон?

– Она сказала, что заедет за Мартином и они вдвоем отправятся смотреть раковины для ванной.

Я так и не подружилась со своим предпоследним отчимом, но Эрик хотя бы не устраивал в доме разгром. Он уговорил маму разводить длиннохвостых попугайчиков, так что вокруг всегда стоял веселый птичий щебет. А вот Мартин решил устроить грандиозный ремонт, и мы уже какое-то время жили в пыли от опилок, нюхая вонь краски. Они с матерью только что закончили кухню и теперь занялись ванной комнатой на первом этаже.

– Если хочешь, – я пытаюсь заполнить неловкое молчание, – можешь как-нибудь зайти и тоже попробовать AOL.

Джош откидывает волосы со лба.

– Тайсон говорит, это что-то потрясающее и что Интернет изменит твою жизнь.

– Угу, вот только Тайсон говорит то же самое про каждый эпизод «Друзей».

Джош улыбается и поворачивается, чтобы уйти, почти задевая головой звенящие от ветра колокольчики, которые Мартин подвесил над входом на веранду. Мне трудно поверить, что Джош вымахал почти до шести футов [3] . Иногда, особенно издалека, я едва узнаю его.

Я вставляю диск в компьютер и слушаю, как он крутится внутри, потом просматриваю информацию об установке и нажимаю «ввод», чтобы начать загрузку. Голубая информационная панель на экране говорит, что загрузка займет девяносто семь минут. Я с тоской поглядываю на чудесный майский день за окном. Зима была жутко холодная, весной шли бесконечные дожди, и вот наконец начинается лето.

Завтра у нас групповой забег, но я не тренировалась уже дня три. Я понимаю, что глупо бояться случайно натолкнуться на Грэма в Вагнер-парке. Парк просто огромный, он тянется вдоль всего центра города до новостроек в пригородах, так что Грэм может играть во фрисби где угодно. Но если он меня заметит, то обнимет за плечи и потащит куда-нибудь в укромное место, чтобы целоваться. В прошлые выходные на выпускном вечере этого года я не знала, как от него отделаться. Из-за него я даже пропустила макарену, когда Руби, Келлан и все остальные друзья танцевали.