Наше будущее

Эшер Джей

– У подростков все так быстро меняется, – замечает отец, поливая яичницу соусом. – Вы с Эммой раньше были не разлей вода. Прошлым летом мы с мамой даже беспокоились, не помешает ли это тебе общаться с кем-то еще.

– Но я же дружу с Тайсоном, – говорю я.

– Я имел в виду других девочек, – отвечает отец.

– Эмму мы, по крайней мере, хорошо знаем, – вставляет мама. Она бросает взгляд на папу и смеется. – Помнишь, как Дэвид вечно ходил делать домашнее задание к этой Джессике, но никогда не приводил ее сюда? В конце концов мы настояли,

чтобы они занимались здесь, – и вспомни, чем это закончилось.

– На следующий же день он с ней расстался, – отвечает отец.

Дэвид – мой старший брат. Родители думали, что Дэвид поступит в Хемлок-колледж, где они оба преподают социологию. А брат вместо этого уехал учиться в Сиэтл, за две тысячи миль отсюда. Иногда я думаю, что он специально переехал в другой штат, чтобы мама и папа перестали вмешиваться в его жизнь. Он даже летом не приезжает, предпочитает поработать там для стажировки. В весенние каникулы мне пришлось слетать туда, чтобы увидеться с ним.

Телефон снова звонит. Папа взглядывает на часы и неодобрительно качает головой, но звонок не повторяется.

– Я наелся, – говорю я. Вытираю руки салфеткой и кладу ее на тарелку.

– Точно? – спрашивает мама. – Там еще много осталось.

– Да у меня уже живот болит, – отвечаю, причем почти не вру. Я и на самом деле чувствую себя неуютно, зная, что Эмма пытается дозвониться до меня. Отношу тарелку на кухню, ставлю ее в мойку и иду обратно в коридор. Телефон стоит на маленьком столике возле лестницы. Я поднимаю трубку, набираю номер Эммы и отхожу подальше, насколько позволяет шнур, чтобы родители не слышали.

Эмма отвечает после первого же звонка:

– Джош, – в голосе ее звучит волнение.

– Что случилось? Это ты сейчас звонила?

– Даже не знаю, с чего начать, – напряженно говорит она. – Я снова зашла на этот сайт, но…

– Сайт никуда не делся? Ты его нашла? – я не могу сдержать возбуждение.

– Слушай, ты можешь зайти ко мне прямо сейчас? – спрашивает Эмма. У меня такое ощущение, что она плакала. – Мама с Мартином как раз ушли погулять, поэтому ты можешь открыть дверь запасным ключом.

– Можешь мне объяснить сначала, в чем дело?

– Мне кажется, что это настоящий сайт, – говорит Эмма. – И я очень несчастна.

– Я это и так слышу. Но почему?

– Ты не понял, – отвечает она. – Я говорю о будущем. У меня будет очень несчастливая жизнь.

5://Эмма

– Привет! – Джош открывает дверь в мою комнату.

Я поднимаю глаза. Он стоит в дверях, держа в руке запасной ключ, который мы прячем под камнем возле гаража. Там еще брелок с мордой Скуби-Ду, который светится, если нажать на собачий нос.

– Извини, что задержался. Родители заставили меня загружать посудомойку. – Джош засовывает руки в карманы. – Так в чем дело? Нашла что-то неприятное?

Я боюсь, что стоит мне открыть рот, как опять расплачусь, а Джош, похоже, и без того чувствует себя неловко. И это очень

печально, потому что раньше мы всегда держались вместе. В пятом классе, в период развода моих родителей, он постоянно сопровождал меня, когда я садилась на велосипед и уезжала из дома. А когда он сломал ногу в шестом классе, я сидела с ним на заднем дворе, даже если все наши друзья отправлялись купаться на озеро Краун. В прошлом сентябре, когда мама снова выходила замуж, Джош сидел рядом со мной и щипал за руку всякий раз, как я пыталась неуместно расхихикаться.

Теперь он снова был со мной, но меня не покидало ощущение, что отношения между нами уже никогда не будут такими легкими, как в прошлом.

– Да, я снова нашла этот сайт, – говорю я, вытирая глаза. – Только там теперь все по-другому.

Я замечаю косой взгляд, который Джош бросает на увядшие розы на подзеркальнике. Это был подарок Грэма перед выпускной вечеринкой, когда мы все фотографировались у нас во дворе. Мысленно обещаю себе выкинуть их сразу, как только Джош уйдет.

– Там по-прежнему говорится, что Эмма Нельсон Джонс ходила в нашу школу, и вверху сайта то же самое название, «Фейсбук», – говорю я. Куда бы ты ни кликал на сайте, оно остается неизменным.

– Может, «Фейсбук» – название ее компании? – спрашивает Джош.

– Может быть. – Но это неважно. Важно то, что там сказано про нее саму. Как только я подумаю про это, сердце снова начинает щемить.

– Эмма, ты же по-прежнему не знаешь, что это за штука и вообще настоящий ли этот сайт, – говорит Джош. – Может, кто-то просто развлекается…

– Ничего подобного! – Я выпрямляюсь и дотрагиваюсь до ожерелья на шее. – На той фотографии она была в этом колье.

Джош смотрит на тонкую золотую цепочку, которую я ношу не снимая, с подвеской в форме изящной буквы «Э».

– Слушай, ее тоже зовут Эмма, – уговаривает меня он. – Какую еще букву она могла повесить на шею?

– Она написала, что девятнадцатое мая – это четверг.

Джош непонимающе хмурит брови.

– Сегодня как раз девятнадцатое мая – и сегодня воскресенье, – говорю я. – Что означает: она писала все это в каком-то другом году, где девятнадцатое мая приходится на четверг.

Джош качает головой:

– Если кто-то решил разыграть тебя, они подумали бы об этом.

– Но там все поменялось! Я только что проверила сайт, и там совсем другая фотография Эммы. И пишут ей другие люди. Ты думаешь, все могло так поменяться просто из-за одного испорченного диска? Ты что, не понимаешь? Эта штука… «Фейсбук» или как его там… это сайт из будущего.

Джош кладет ключ с брелоком на стол и садится. Он касается мышки, заставка исчезает, а на экране появляется то, что я видела сегодня: Эмма Нельсон Джонс пишет, что собирается приготовить макароны с сыром.

– А откуда у нее триста двадцать друзей? Так сказано на сайте, – говорит Джош. – Разве может быть столько друзей?