Нашедшие Путь
Шрифт:
– Вы у нас – ответственный по гражданской обороне, начальник штаба гражданской обороны, а приходите последним! – почти прокричал директор Алексею, поднимаясь с кресла.
Алексей никогда не рвался заниматься гражданской обороной; он считал всю деятельность в этом направлении показухой и бессмыслицей, однако вынужден был этим заниматься.
– Нам оказано большое доверие! – продолжал директор. – Принято решение о проведении учений по гражданской обороне на базе нашего училища… Здесь будут присутствовать наблюдатели от городской администрации, от управления по делам ГО и ЧС города и, возможно, области!
Последние
Алексей не ошибся: всем преподавателям было велено тщательно проинструктировать студентов и готовиться к тренировочной эвакуации.
Первым занятием у Алексея была лекция. Появившись в аудитории с опозданием, он сразу принялся разъяснять ситуацию:
– Пришлось задержаться у директора… Послушайте внимательно!.. В училище намечается очередная показуха по гражданской обороне… Хочу прежде всего сказать о том, что имеет наибольшее значение для вас… Когда начнётся, так называемая, «эвакуация», вас, наверняка, погонят бегом, поскольку администрации важно показать высокие результаты по времени… Предупреждаю, что бежать всей толпой – опасно: стоит кому-то одному оступиться или подвернуть ногу – и могут упасть и травмироваться многие… Не обращайте внимания на крики Носовой или кого-нибудь ещё; выходите спокойно, постарайтесь захватить с собой верхнюю одежду и успеть сменить обувь… Никакие репрессивные меры со стороны администрации не стоят вашего здоровья и безопасности.
– Это вы, типа, инструктаж нам проводите? – спросила, дремавшая до этого, Лариса, потягиваясь и приподнимая от стола помятое лицо.
– «Типа», да, – ответил Алексей, подстраиваясь под, заданный Ларисой, тон.
– Вас за такой инструктаж «расстреляют», – Лариса ещё раз потянулась и под дружный смех студентов протяжно зевнула. – Лично я всегда выхожу последняя и тепло одетая.
– Ты, прямо, самая разумная… Не перестаю тобой восхищаться.
– Я тоже не перестаю собой восхищаться, – заявила Лариса, окончательно проснувшись и вызвав новую волну смеха.
– Ещё раз прошу не теряться, когда начнут нагнетать истерию, и помнить то, что я сказал; постарайтесь также на перемене предупредить своих знакомых с других курсов… Хотя, – Алексей вспомнил про телефон и полез в карман, – можете отправить сообщения.
Как и ожидал Алексей, тренировочная эвакуация взбесила директора. Не смотря на то, что Носова прилагала максимум усилий для создания паники, студенты выходили без спешки и беготни, успевали переобуться и одеться. Повторно собрав сотрудников, покрывшийся от гнева бледными и красными пятнами, директор демонстративно принял какую-то таблетку, чем сильно напугал Носову и Авоськину; Алексею же было одновременно и смешно и противно.
День показательных учений с самого начала был пропитан, искусственно нагнетаемой, нервозностью.
От очередного директорского инструктажа Алексея клонило в сон; расценивая своё заторможенное состояние как защитную реакцию, препятствующую раздражению от выслушивания, и без того хорошо знакомых,
Последовавшее занятие превратилось в подготовку к сигналу тревоги. К моменту включения сирены почти все студенты были уже в верхней одежде. Ускорить эвакуацию представителям администрации вновь не удалось: студенты выходили медленно и лишь некоторые, шарахаясь от орущей Носовой, переходили на бег, но уже через несколько шагов вновь шли спокойно. Алексей вполголоса призывал, проходящих мимо, студентов не спешить и быть осторожными на лестнице, однако отвлёкся, когда из-за угла появилась Катя. Катя шла медленно и, намеренно запутавшись в рукаве куртки, проворачивалась, гоняясь за рукавом, как котёнок за хвостом, замедляя тем самым движение остальных.
– Кошкина!.. – взревела громоподобно Носова.
Катя остановилась и, так и не разобравшись с курткой, вся сжалась и уставилась на Носову, создав ещё более значительную помеху, и без того вялому, потоку студентов.
К, наблюдавшему за ситуацией, Алексею подошла Лариса и, посмотрев в ту же сторону, спросила:
– Издевается?
– Кто над кем?
– Да!.. Это – ещё вопрос… Катька, конечно, на зашуганного котёнка похожа, но, пожалуй, что это она пытается над Носовой издеваться.
– Кошкина!.. Выходи уже! – вновь заорала Носова и сорвала голос.
Катя повернулась и, продолжая копаться в рукаве, поплелась к выходу.
Алексей выходил в числе последних, вынося журнал и папку с документацией по гражданской обороне. Шедшая впереди, Лариса вдруг остановилась и, указав пальцем в сторону заснеженного газона, спросила:
– Это что?
– Ой, это, похоже, пиротехнический патрон установили для большей показухи… Не смотри туда, чтоб не ослепило, и рот держи приоткрытым, иначе уши «заложит», если сейчас рванёт.
– Бежать-то не надо?
– Не надо, – нет смысла, да и скользко, – «навернёшься» ещё на своих каблуках.
– А это кто такие с камерой, – журналисты что ли?
– Похоже на то.
В этот момент взорвался пиротехнический патрон, мимо пролетели обрывки его оболочки.
– И это всё?! – разочарованно воскликнула Лариса. – Пожадничали… Я-то думала: будет что-то вроде салюта.
Засняв взрыв, люди с камерой подошли к Ларисе с вопросом:
– Вы здесь работаете?
– Я здесь учусь, а работает он, – Лариса указала на Алексея.
– Как вы оцениваете учения? – не унимался журналист.
– Глупость! – не задумываясь, выдохнула Лариса.
– А вы? – журналист приблизил микрофон к лицу Алексея.
– Согласен со студенткой.
– Как же противодействовать чрезвычайным ситуациям?
– Не показухой надо заниматься, а всю систему менять: власть менять, отношение к людям менять…
– Почему вы считаете эти учения показухой?
– Не только учения; я бы взял шире: думаю, что всё пропитано формализмом. Могу это документально подтвердить, – Алексей открыл папку и вынул один из бланков отчётности. – Вот чем приходится заниматься, – Алексей указал пальцем на некоторые строки бланка. – Видите?.. Отчитываемся о наличии у училища самолётов, вертолётов, другой техники и так далее и тому подобное; короче, приходится ставить огромное количество нулей; при этом реальной работы нет и быть не может.