Насильно твоя
Шрифт:
Когда я подняла веки, свет стал ярче.
Меня, растерзанную, Эмиль прижимал к стене. Платье порвано, сползло с груди и задралось до пояса. Правый чулок пошел «стрелками».
Туфли не касались пола, я съезжала. Наконец он позволил мне встать, только ноги все равно не держали. Голова кружилась. Я забросила дрожащие руки ему на шею, чтобы не рухнуть и прижалась грудью.
Мне не хотелось говорить. Слова перестали быть нужными.
По правде говоря, я была в шоке.
В шоке, что мне понравился спонтанный секс с незнакомым, вооруженным
Эмиль хрипло перевел дыхание и наклонился, целуя ключицу.
— Едем ко мне, маленькая.
Глава 6
Самым приятным в поцелуе Эмиля была его чуткость.
Сбросив напряжение, он стал мягче. Наши губы скользили, влажные от слюны, друг об друга. Я трогала линию, где они смыкаются, языком, и посасывала, закатив глаза. Нет, мы не собирались на второй заход, я просто помогала ему одеться, прежде чем мы покинем кабинет.
Его руки лежали на моей талии. Я прислонилась спиной к двери и застегивала его рубашку, не прерывая поцелуя. Только с кобурой не справилась — не поняла, как. Эмиль поправил ее сам, вернул пистолет на место и прикрыл пиджаком.
Мы не разговаривали.
В уютной тишине кабинета я слышала наше дыхание, шорох ткани и долетающие из-за двери глухие звуки музыки.
— Пойдем, — Эмиль открыл дверь. Свет и музыка хлынули на нас, как цунами.
Я чувствовала себя воровкой, покидающей место преступления. Только вместо ценностей мужика украла. Или он меня.
На парковке Эмиль щелкнул брелоком сигнализации. Серый «мерседес» мигнул габаритами.
— Садись.
Я послушно устроилась в кресле и пристегнулась.
В свете уличного освещения я следила через лобовое стекло, как Эмиль обходит машину. Красивый, высокий… Широкие плечи, широкая грудь — он от природы такой здоровый.
Мне захотелось узнать, как эти сто кило будут ощущаться на мне.
Я сглотнула, чувствуя, что схожу с ума. Не знаю, что со мной, мне одного взгляда хватало… Я ведь знаю, зачем мы едем к нему. Знаю, и все равно еду. Плевать на все. У меня в первый раз такой мужик.
Он сел за руль и завел машину. Нетерпеливо газанул — рвался домой, и выехал с парковки.
Ночной Ворошиловский был необыкновенно красив. Фонари в черной оправе горели в ряд. Огни, витрины. Несмотря на поздний вечер на дороге мы были не одни и ненадолго застряли в пробке.
Эмиль барабанил пальцами по рулю. Взглянул на меня, жарко улыбнулся — очень сладко, с намеком. Еду ночью к незнакомому мужчине… Я отвернулась, вспыхнув от смущения.
Больше всего смущало, что он видит мое желание. Он знает, почему я ерзаю на сидении и что одного раза мне не хватило. Разум засыпал при одном взгляде его глаз.
Наконец, ряд тронулся. Мы проскочили Садовую — так было написано на табличке. Медленно, плавно, как полагается дорогой машине, «мерседес» свернул в подворотню за перекрестком.
Эмиль припарковался во дворе и потушил фары. На нас навалилась темнота. Сердце забилось чаще — почти в горле.
Эмиль выбрался из машины, и я вновь смогла дышать.
— Пойдем, — он открыл мне дверь и помог выбраться из машины.
Вновь поцеловал пальцы.
Очень деликатно. В этом прикосновении не было ничего общего с тем, как он взял меня в приватном кабинете «Фантома».
А мне хотелось еще. Хотелось той мужской неистовости.
Я опустила глаза — не могла выносить его взгляд. В них был жар. Тот жар, от которого сгораешь, потому что такую страсть удовлетворить нельзя… Не сразу. Не быстро. Этот голод утоляют медленно, долго-долго.
Но я шла в дом человека, у которого подмышкой пистолет и я знаю, что за ним водятся темные истории. Не к парню, с которым всего лишь познакомилась в клубе, а жаль. У меня есть задача…
Я взглянула ему за спину — на тусклый фонарь у подъезда. Вокруг дрожало призрачное гало. Вечер был приятным, воздух мягким, как бывает весной или нежарким летом. Внутри едва заметно за волной тепла и возбуждения посасывала тревога.
Я должна втереться ему в доверие. А если он узнает кто я — он меня убьет?
— Дина?
Эмиль заметил заминку. Вдруг наклонился и поднял меня на руки.
Я вскрикнула от неожиданности и без перехода рассмеялась, руками обвив шею. Увидел, что сомневаюсь. Страх улетучился, как туман под лучами солнца. Впервые в жизни я ощутила себя леди, которая в этом нуждается — в мужской опеке. Он бы заботился обо мне, а я бы делала, как он говорит…
Какие сладкие грезы… Но чем выше летишь, тем больнее падать. Нельзя желать недостижимого. Ничто не отравляет жизнь так, как разбитые мечты.
Я скоро вернусь к прежней жизни. А эта жизнь не моя. И Эмиль не мой.
— Поставь меня… — прошептала я, губами хватая шершавую щеку.
Лицо Эмиля зачерствело, словно его злила моя гипотетическая возможность уйти — о, нет, не от него. Он только крепче меня стиснул и понес к подъезду. А я ведь этого хотела. Я об этом мечтала. Принадлежать ему.
На руках у сильного мужчины всегда спокойно.
Я гладила шею, рассматривала лицо, пока мы поднимались по лестнице — на четвертый этаж. Безропотно, покорно — и слова не сказала против. Меня впервые взял на руки мужчина — легко, без просьбы, просто потому, что решил что-то за меня. Я прижималась к нему и в плечо давила рукоятка пистолета.
На четвертом этаже Эмиль отпер дверь, не спуская меня с рук.
В квартире было темно, но он не включил света. Спустил меня на пол и прижал к стене. Я податливо отступила и подняла лицо навстречу губам. От глубокого поцелуя во мне вновь вспыхнул огонь. Под его прикосновениями он так легко разгорался, что я боялась саму себя. Боялась реакции своего тела. Она была необычной… Странной. Но мне нравились эти ощущения — я не хотела им сопротивляться.