Наследие Эксплара
Шрифт:
— Ай, не начинай эти разглагольствования, — отмахнулся Лункс, заметив вышедшего из салона «Палача» Лефита, с недовольным выражением лица дожидающегося их прибытия, — тебе бы эту скромность, когда ты побежал в Аполотон по приказу Вестника.
— Кто знает, что бы произошло, если бы мы этого не сделали, — пожал плечами тот, подняв руку в знак приветствия.
Лефит с усталой улыбкой ответил тем же. Он тоже соскучился по своей семье и маленькому сыну, которого покинул спустя месяц рождения. Для него, как и для Лункса, оказалось большой неожиданностью улететь на задание длинной в два года. Ещё больше ему не понравился новый состав команды «Тау», но увы, таково было решение командира.
—
— Напомни мне, зачем мы тащили эту рухлядь через половину Кайлити? — сердито дёрнул хвостом тот.
— Разумеется для того, чтобы ты задал этот вопрос, — наигранно удивился рысь, — ты с нами? — спросил он, кивнув на подъехавший к остановке пассажирский энергомобиль.
— Нет. Я вообще-то живу в крепости, — некоторые анимагены всё же решили остаться за плотными стенами горной породы, расширив квартиры до двухкомнатных. Обычно это были семьи техников, пилотов и военных — тех, кто будет востребован при тревоге в первую очередь.
— Ах да, я и забыл, — Лункс быстро зашёл внутрь хромированного арсенала и торопливо начал стягивать оставшуюся экипировку.
Внутреннюю отделку «Палача» он всё же решил не менять, хотя его и раздражал вездесущий блеск. Сверкающие красными индикаторами замки интегрированных шкафчиков ярко сверкали равнодушными глазами. «Из этих ребят ещё не скоро получится хоть что-то похожее на «Сигму», — с прискорбием констатировал он, опустив взгляд на нарисованный символ «Тау» на полу. Его сделал Скир, подрывник их команды, но отнюдь не от большой любви к новой семье. Хотя нотам удалось приглушить навязчивые идеи сумасшедших анимагенов, остаточный эффект личности на некоторое время возвращал пагубные видения. К своему неудовольствию, Лункс отметил, что все члены «Тау» состоят из свихнувшихся и одержимых местью ублюдков, которых командование решило реабилитировать. «Ведь все же мы — анимагены! — язвительно передразнил он Урси, когда тот вместе с Сантией передавал ему Мара и Скира. — Почему в мой отряд-то?»
— Хорошенько тебе отдохнуть, — пожелал он Лефиту, выходя из салона. Створка турболёта поползла вверх и с гулом захлопнулась, щёлкнув замками.
— И тебе, командир, — сервал убрал в карман пульт и быстро сошёл с площадки. Из контуров вокруг неё вспыхнул свет, и машину окутала бледная плёнка энергетического купола, закрыв от пыли и прочих внешних факторов.
Урси сидел за штурвалом «броневичка», оставшегося вне защитного поля. «Сколько воспоминаний, — он удовлетворённо вздохнул и прикрыл глаза. Грязное сиденье пачкало серебристый комбинезон, но ради такого момента было не жаль одежды, — почти всё наше «детство» мы провели в салоне этого грузовика…»
— А ведь совсем недавно вас везли в кафе с дурацким названием, — он не заметил, как Лункс залез на сиденье рядом, вальяжно закинув руки за голову, — молодых, ничего не понимающих, но зато полных энтузиазма.
— Да не было никакого энтузиазма, — вполголоса возразил Урси, скосив взгляд, — мы просто ничего не понимали.
Когда-то бежевая обивка салона потускнела и частично облезла. Бросив взгляд назад в надежде, что Лункс нашёл ещё и сумки, которые они оставили, Урси с шумом выдохнул воздух и отвернулся.
— Арги быстро восстановит её, — сказал рысь, отломив кусочек стекла от окна дверцы, — она же теперь «Изобретательница», Старший Советник…
— Тебе это не нравится?
— Она стала мало уделять внимания Лунги, — Лункс перестал улыбаться, — наша дочь ещё не в столь зрелом возрасте, чтобы оставаться одной.
— Дети быстро растут, — Урси хмыкнул, — и быстро
— Тебе ли, телепату, не знать, как хрупка психика. Даже взрослый анимаген может сломаться, что уж говорить про мелких.
— Но сейчас-то не война…
— Как знать, — Лункс повернул к нему голову, — Альянс может напасть в любой день, Урси. Мы можем сколько угодно притворяться, что всё хорошо и птички радостно поют, но все понимают, что это лишь затишье перед очередной бурей. Поэтому я не хочу, чтобы Лунги чувствовала себя брошенной.
Он кивнул. Сыновья каждый день приходили к нему в Архивы, даже после школы, чтобы как можно больше общаться с ним. Хиру постоянно рассказывал об их приключениях в горах, когда они отправлялись туда с Вульпи, о том, как влюбился и начал встречаться с Капи, о рок-музыке, к которой пристрастила его Хара. Харси же больше интересовал «истинный» мир. Урси давно понял, что в его младшем сыне открывается дар телепатии, но, посоветовавшись с Инисой, пока что решил не посвящать его об этом. «Ты прав, мой друг, — бурый беот положил руки на погнутый штурвал «броневичка», — война близко. И ещё неизвестно, как она для нас обернётся».
— Так что у вас с Лупо? — вкрадчиво спросил он. — Она явно относится к тебе теплее.
— Ни разу.
— Ну, или более-менее терпимо.
— Вот это ближе к истине, — Лункс загадочно улыбнулся, словно вспомнил что-то приятное, — и эту тайну я раскрою только перед смертью.
***
Ночью в Сольтене редко кто спал. Анимагены, бессмертные существа из металла, несильно нуждались в отдыхе, разве что после нескольких месяцев беспрерывной активности. Потому никто не возмущался громкой музыке из дома, наполовину вросшего в скалу. Гулкие басы резонансом отражались от каменистых стен, наверняка вызывая где-то в горах обвалы и лавины. Впрочем, такие праздники нередко отмечали в Сольтене с размахом. Если бы не Кари, то Вульпи разошёлся бы на весь квартал, буквально на каждом ходу объявляя, что у его старшей дочери день рождения. Но сейчас он лишь стоял у главного входа в дом вместе с Харой, оживлённо рассказывая ей о прошедших за её отсутствие событиях. Голубой свет фонарей, установленных на дома вместо привычных столбов, напоминал им Рахнак, только более чистый и с широкими улицами. Ветер почти стих, и лишь где-то далеко в горах слышался его злобный вой, так нагло перебитый танцевальной музыкой.
— … а ещё неподалёку откопали пещеру, где протекает подземная река, — громко говорил он, пытаясь перекричать грохот басов, — теперь у нас ещё один источник воды появился…
— Ты мне уже об этом рассказывал! — прокричала ему в ответ зайчиха, слегка пританцовывая в ритм. Из дома она вышла, потому что хотела встретить Урси, который сообщил, что подъезжает к городу.
— Когда? — огорчился рыжий анимаген.
— Три раза за неделю до моего приезда, — она посмотрела на дом через дорогу. Такой же наполовину вросший в скалу, с большими дверями и окнами, но с синими изогнутыми линиями над входом. Анимагены ценили индивидуальность и старались сделать каждый дом особенным — веяние новообретённой свободы от «Нового Рассвета».
— Да ну как так-то? — Вульпи даже поник. — А про медальон я тебе рассказывал?
— Это про ту медяшку, которую тебе всучил фанатик? — Хара фыркнула. — Насколько я знаю, она символизирует Пантеон.
— Ну да! Я почитал, — лис укоризненно махнул хвостом, когда Хара ошеломлённо вытаращила глаза, — я почитал про этот символ в Архивах. Оказывается, далеко не все адепты носят такие… Ну точнее носят-то все, но таки-ие!.. Только единицы удостаиваются чести получить гексадеус из меди, символизирующей наиболее тесную связь с энергией и теплом.