Наследие Эксплара
Шрифт:
— Кто тебе об этом рассказал?
— Ваш старый знакомый, бывший Старший Советник, — бурый беот приподнял бровь, — ты его мало знал. Ранее его звали Камманд Элд, командир сталкерских кланов.
— Он выжил?! — об этом человеке он и правда знал немного, кроме того, что тот пропал без вести при выполнении миссии по освобождению Лоту.
— Можно и так сказать, — уголки губ Альвена дрогнули, — мало кто по-настоящему умирал в «Новом Рассвете»… думаю, ты уже слышал эту фразу от Лаури…
Он умолк, опустив глаза, словно вспомнил о ком-то дорогом. Урси не решился нарушить его молчание, но Прокуратор
— За Создателей Анима, — хрустальные стенки со звоном ударились друг о друга, — наших родителей и великих учёных!
Вторая рюмка едва не заставила его выплюнуть эту красную жидкость. Едва успокоившиеся рецепторы взвыли, перегружая схемы. Даже холодный примир не сразу помог унять эту боль. Урси глубоко вдохнул, в слепой попытке охладить рот воздухом. Отчасти это помогло, но эффект головокружения усилился настолько, что заставил медведя уронить голову на мягкую спинку дивана.
— Знаешь, ты ещё неплохо держишься для первого раза, — засмеялся Альвен, разделяя ножом запеканку, — когда я впервые попробовал водку, то Риабиллу пришлось откачивать меня уже после первой рюмки. Он очень сильный телепат, возможно даже сильнее меня.
— Как… как ты это ешь? — язык заплетался, а мысли едва удерживались в голове. — Ты же анимаген…
— О, всего лишь косметические изменения в механизмах. Ты правильно заметил, мы — анимагены. И нам гораздо проще адаптироваться, усовершенствовать свои тела, в отличие от людей. То, на что у них уйдут столетия эволюции, у нас займёт год переработки чертежей и вживления новых устройств. Да что ты удивляешься — вы можете иметь детей! Сам факт этого перечёркивает любые достижения Технократии в области модификации тел!
— Это да… — протянул он, закрывая глаза. Картинка перед глазами вращалась, вызывая спазмы в пищеводе и тошноту, но он ещё держался, внутренне борясь с рвотными позывами.
— Я завидую тебе, Урси, — серьёзно произнёс Альвен, — наверное, я бы даже пожертвовал своей должностью, чтобы оказаться на твоём месте. Жена и дети… тихая жизнь в горах, работа в Архивах, среди эксабайтов информации… это намного лучше, чем управление нестабильным государством, которое раздирают внутренние враги и вот-вот нападут враги внешние. Шаткий мир, что я создал, может рухнуть в любой момент, поэтому я обратился к вам за помощью.
— Мы и сами живём как попало… — прошептал Урси, опасаясь шевелиться. Всё тело горело изнутри. — Совет разобщён, ноты становятся всё более скрытными, а колонизация Орхака принесла больше хлопот, чем пользы…
— Тогда, переезжай сюда, — предложил Прокуратор, уже и сам чувствуя, как водка скручивает его внутренности, — вместе с семьёй. Аполотон — мирный город, тут каждому найдётся место.
— Боюсь, тут от моих желаний мало что зависит, — он слабо улыбнулся, только представив лица Хиру и Харси, увидевших высоченные здания и яркие краски ночной столицы Технократии.
— Ты боишься Совета Нового Мира? Или кого-то конкретного из него? Ассура?
Он промолчал. Ассур и вправду пугал всех хотя бы тем, что он ноосенс. Очень молодой ноосенс, с ещё горячим характером и темпераментом, достойным склочных политиков. Если он не молчал, то выступал против, и очень редко соглашался с остальными.
— Ассур действительно
Урси и сам не заметил, как поднял рюмку. В голове наступило блаженное состояние, когда мысли становятся медленные, текучие, как мёд, а на душе легко настолько, что хотелось петь.
— За общую судьбу! — произнёс он, стараясь сделать так, чтобы его голос звучат твёрже. — За Наследие!
— Кстати о нём, — Альвен хлопнул себя по лбу, словно Урси напомнил ему что-то важное. Осушив рюмку так скоро, что даже не обратил внимания, он наскоро запихнул в рот остатки запеканки, — лови! — крикнул он роботу у кухни, запустив в него пустой тарелкой. Тот ловко поймал её и тут же отправил в посудомоечную, услужливо ожидая дальнейших приказов, — это хорошо, что ты о нём заговорил. У нас есть одна проблема с этим.
— Да? — третий залп беот почти не почувствовал. Неизвестно, были ли тому виной обожжённые рецепторы или уже общее состояние, но Урси на всякий случай закусил оставшимися кусками примира и допил смоул.
— Видишь ли, извлечь-то мы его извлекли… лови!.. — Альвен лихо запустил в робота тарелкой и стаканом. — Но оно оказалось зашифровано. Причём не на технический шифр, а на энергетический.
— Конвентум? — от этого слова разум немного прояснился. — Эксплар положил Конвентум на свой процессор?
— Скорее всего. Или же это остатки его духа. Думаю, ты понимаешь — в Новом Кайлити нет никого, кто мог бы противостоять воле самого Создателя. Те смельчаки, что попытались, едва не лишились душ, полностью сойдя с ума.
— Ты считаешь, что кто-то в Триедином Союзе может превзойти тебя или Риабилла?
— Я хотел попросить помощи у Ассура, но, полагаю, проще у океана допроситься огонька, чем получить от него хотя бы одобрение.
Они рассмеялись. Урси вдруг понял, что уже потерял то трепетное и настороженное отношение к Альвену как к правителю целой страны. Сейчас перед ним сидел обычный анимаген, весело и беззлобно шутящий про другого. Немного мальчишечьи черты лица стали совсем уж тонкими, но взгляд голубых глаз ясно отражал лицо того, о ком Урси размышлял, работая с Архивами. «Хэер Най — один из тех Создателей Анима, о которых мало что известно, — думал он, глядя, как Альвен идеально поровну доливает остатки водки, — и ещё меньше мы знаем про его старшего брата… знали, по крайней мере…»
— И что же вы придумали? — спросил он.
— Недалеко от Овелака есть руины древнего храма тикку, — Прокуратор жестом подозвал к себе ещё одного робота. Сферическая машина раскрыла «глаз» проектора посередине и на стекле заплясали голубые голограммы, изображающие карту Нелии, — однажды, Рерар Хонти, ещё буду человеком, попытался разгадать тайну исчезновения коренных народов этих земель. Он раскопал целый подземный комплекс, катакомбы, и даже основал рядом базу, «Орхидею». И… спешно покинул его, как только спустился.