Наследие исполинов
Шрифт:
— Кто-кто… Флот, — проворчал унтер. — Корабли-то конструкции азанни. Причем не самые старые, заметь…
— А почему только тазионарное сканирование? Где обычное?
— Обычное мы бы сразу засекли.
— Так и это мы сразу засекли! — Значит, они уверены, что у нас нет счетчика. — Шевеление началось там? Не видишь? — озабоченно спросил Маримуца. — Эх, быстрее надо прыжок считать, возьмут в клещи или в сачок — и тю-тю солдатики хомо…
— Не каркай, — суеверно попросил Раджабов. — Нет у них никакого шевеления. — И тут же поправился:
— Опа, в сотне мегаун истребители!
— К нам? — похолодел лейтенант.
— Нет,
— Следи! — рявкнул Маримуца, лихорадочно дотягиваясь до расчетов последнего, самого важного прыжка к Ухте.
Тут в рубку ввалились двое близнецов.
— Сэ-эр? — вопросительно протянул один из них, вытягиваясь в струнку. Кажется, Джерард.
И покосился на видеостолб с алой табличкой в объеме.
Сирена продолжала завывать.
— Сканируют нас, — уныло пояснил Раджабов. — Тут чужие, целый флот…
И ведь действительно флот. А то и больше. Под сотню кораблей, два пустотных суперкрейсера, два планетарника в атмосфере… Хотя это говорит скорее о специфичности задач, чем о реальной мощи флота. Как ни странно, но эти гиганты парламентерскому боту вообще не противники, особенно планетарники. Вот корветы какие-нибудь или ульи с истребителями — совсем другое дело.
— Отключи сирену, Рафик, — буркнул Маримуца и повернулся вместе с креслом к вытянувшимся у пульта Суондредам: — Вот что, гвардия! Понятия не имею, зачем нас сюда послали. Может, в качестве живца. Так что натягивайте-ка комплектики, если кто снял, и будьте готовы в любую минуту шлюзоваться и отстреливаться. А пока нас еще не шинкуют, упакуйте-ка жратвы, сколько получится. Если придется сигать за борт и валиться на Ухту — не помешает. И батарей, батарей побольше берите.
— Есть. — Десантники развернулись и пропали за перепонкой.
— Думаешь, придется сигать? — спросил Раджабов, исподлобья глядя на Маримуцу.
— Не знаю. Но лучше быть готовым.
— Это точно. — Раджабов вздохнул и некоторое время молчал.
— Слушай, командир, — оживился вдруг он, — а обычное сканирование в режиме фонового подбора засечь возможно?
— С объекта?
— Ну да!
— Вряд ли. То есть собственный фон засечь, разумеется, можно, а вот регистрирует его кто или нет — поди пойми.
— Тогда почему так часто пользуются обычным сканированием, если объект его легко засекает?
Маримуца удивленно повернулся к унтеру:
— Как почему? В бою зачастую наплевать, замечает твое сканирование противник или не замечает. А вот о нем самом поболее знать никогда не мешает.
— Но мы же сейчас не в бою, — резонно заметил Раджабов. — Скорее в разведке.
— В разведке чаще ограничиваются фоновым, ты прав, — согласился Маримуца.
Некоторое время оба мрачно созерцали скопище чужих кораблей в объеме проекционного куба. Изображение, разумеется, давалось в искаженных масштабах — размеры планеты, кораблей, а также расстояния между ними и ботом различались в десятки тысяч раз. Проекционный куб сводил это к понятной и весьма наглядной световой голограмме. Любой военный давно привык к подобным играм с масштабом.
— Хотел бы я знать — зачем на самом деле нас сюда заслали, — сказал Раджабов.
— Я сначала думал — просто уволочь бот в тихий угол. Да только угол мало похожим на тихий оказался…
Они еще долго сидели в рубке и нервно переговаривались,
Потом астрогатор наконец рассчитал оптимальный прыжок к Ухте, и все с облегчением вздохнули.
Бот тут же бросили в короткую пульсацию; вскоре он уже обращался вокруг третьей планеты системы Пронг-30 на манер искусственного спутника.
Чужие хранили пассивность. В отношении парламентерского бота по крайней мере; вблизи Табаски их корабли совершали какие-то загадочные неспешные эволюции, изредка перестраивались, иногда ныряли в атмосферу или выныривали оттуда. Оба планетарных крейсера зависли над стационарными точками Табаски, скорее всего — в боевом режиме. Над этим еще стоило поломать голову: такие крейсеры предназначались для атак на густонаселенные планеты. Что их могло заинтересовать на практически безлюдной и девственной Табаске, оставалось только догадываться.
— Н-да, — буркнул лейтенант Маримуца, в последний раз глядя на чернильный фон видеокуба. — Сплошные загадки. Ладно, гвардия, идем на посадку. Готовьте унты и снегоступы. Здравствуй, Ухта…
Парламентерский бот азанни с человеческим экипажем снова изверг синеватые шнуры из дюз маневровых двигателей и начал снижение.
Ударный флот «Багута»
Первые неприятности дошли до командующего вторжением лишь на третьи местные сутки. Приблизительно в полдень.
Шаты Урву и Ухода, руководители вторжения, еще накануне высадились на поверхность людского мирка. Первый, осуществляющий общее командование, на туристическую базу вблизи места приземления поискового рейдера хомо. Второй, командующий первой волной вторжения, отвечал за зачистку людских поселений; он обосновался на севере континента, в правлении рыболовецкого комплекса.
У Шата Уходы дела шли прекрасно: никаких проблем ни на большом континенте, ни на остальных. Не ожидающих нападения хомо пеленали быстро и без ненужных эксцессов. За неполные сутки зачистка маловажных точек и закрепление на более или менее значимых практически завершились.
Зато у Шата Урву, баловня судьбы и любимчика самого Унве, возникли непредвиденные накладки.
Рейдер землян нашли довольно быстро, однако он оказался пуст. Затеяли его эвакуации на турбазу хомо для детального изучения, но опытный Урву нисколько не сомневался, что на борту ничего интересного обнаружить не удастся. Искатели смылись, прихватив все материалы и сведения. Вполне разумный и оправданный поступок с их стороны.
Вдобавок нелепые угрозы самки хомо в первый день вторжения, кажется, мелкой руководительницы на турбазе, неожиданно оправдались. Тогда она кричала элите десантников, «Сизым скелетам», перед которыми дрожали даже вояки старых рас, что, дескать, гиды и спасатели, которые сейчас вместе с туристами на обычном рутинном увеселительном маршруте, скоро вернутся и зададут перцу чертовым дыротелам. Исамаровым шатта то бишь. Понятно, что этим бредням никто поначалу не придал значения.