Наследие
Шрифт:
— Они слабые и маленькие, — презрительно отозвался о местных Богдан, поддерживая мнение Урра.
— Знал я племя ещё мельче, но тебя и любого из нас они могли убить одним плевком, — вспомнил пигмеев с отравленными шипами.
Проигнорировав удивленные вопросы Богдана и Урра, как можно убить человека плевком, вступил в поселение. Не знаю, что сказал своим людям вождь, но на нас смотрели без страха, скорее с невероятным любопытством. Одна молодая женщина умудрилась подкрасться к Богдану и схватить его за бороду, вызвав у бородача сплошной мат.
Звонко
— Санчо, нельзя трогать этих женщин! — успел предупредить неандертальца, прежде чем он окончательно потеряет голову.
Ему даже не пришлось бы терять ее — внимания он удостаивался больше всех. Нам преподнесли засушенных мелких плодов, в которых я узнал оливки. Спустя полчаса ажиотаж, вызванный нашим появлением, немного улегся, и вождь Уул, — так произносилось его имя, — предложил нам трапезу. Само племя так и называлось, Дуул, и жило в основном за счет даров моря: водоросли, рыба, устрицы. Последним особенно обрадовался Санчо, поглощая их в неимоверном количестве. Едва разбив очередную устрицу, он запрокидывал голову, выпивая сок и мощно всасывая содержимое. Его живот стремительно увеличивался в размерах, становясь похожим на барабан.
Дуулы, открыв рот, с восхищением смотрели на Санчо, принося ему все новых устриц, похлопывая по округлившемуся животу. Я уже начал беспокоиться за его желудок, когда неандерталец наелся, вызвав вздох разочарования у зрителей. Беседа с Уулом происходила жестами — понимал он не с первого раза. Все мои попытки узнать о судьбе людей из соседней бухты, остались без ответа. Жестами такое не спросишь, не объяснишь суть своих вопросов. Но, судя по реакции Дуул на нас, людей они видели впервые, хотя похожие на них племена на острове жили. Это заметно по тому, насколько разными были представители его племени — среди них встречались люди с разным цветом глаз, волос и формы носа.
— Макс, посмотри на Санчо: словно король среди подданных, — со смехом показал рукой Тиландер.
У меня сложилось впечатление, что примерно так лилипуты встречали Гулливера. Неандерталец возлежал в расслабленной позе — обнажив его необъятный живот, несколько детишек водили по нему руками, издавая восхищенное «а-ас!». Не остались в стороне и местные красотки, поглядывающие с огоньком в глазах в сторону моего приемного сына.
— Герман, нам пора! Не то Санчо приступит к удовлетворению местных красавиц. Только, боюсь, при их миниатюрных размерах это может закончиться плохо.
— Ты прав: если не он их, то они его сами оседлают: смотри, как глазеют, — поддержал Тиландер, поднимаясь на ноги.
Подойдя к полулежащему Санчо, он отвесил ему шутливый поклон:
— Ваше Величество Санчо, не пора ли нам вернуться
— Санчо, мы уходим, — послал приказ неандертальцу.
— Здесь хорошо, — моментально отозвался мой здоровяк, тем не менее принимая вертикальное положение.
— Уул, — позвал я вождя.
Поясняя свои слова жестом, сказал:
— Мы вернемся, — найдя глазами на поясе Урра большой нож, протянул руку.
Урр молча отдал требуемое: таких ножей во дворце было немало. Вручая нож вождю, сказал:
— Нож.
— Но-ош, — повторил Уул незнакомое слово.
Дуул ножей не имели, они пользовались заостренными камнями. Отрезав кусочек шкуры, продемонстрировал качества железного оружия, вызвав удивленные крики. Один из воинов попробовал сделать то же самое куском камня: ему пришлось потрудиться, но всё равно получилось не так ровно и красиво.
Провожали нас почти всем селением до самого спуска в бухту, где мы высадились. Вид корабля в бухте, привел дикарей в ужас — они падали на землю, закрывая голову руками. Это выглядело странно, у меня сложилось впечатление, что какое-то судно они видели раньше и очень его боялись. Уже в шлюпке меня осенило:
— Герман, ты видел, как дикари падали и закрывали голову руками?
— Да, нас они не испугались, а вот парусник их привел в ужас, — согласился американец.
— Они закрывали не голову, а уши. Думаю, что они видели корабль раньше, и это судно стреляло из пушек — вот почему они закрывали уши.
— «Христоверы»? — спросил Тиландер, вглядываясь в меня.
— Возможно… А может, и кто-то другой.
— Но у Моско не было пушек, — напомнил американец.
— А я и не говорю, что Моско. Возможно, это часть команды парохода. Есть записи «христоверов»: часть команды сошла на берег вместе с ними.
— А остальные? И, кстати, где этот пароход? — Тиландер встрепенулся.
— На этот вопрос у меня нет ответа. Но в записях Тихона говорилось, что однажды утром пароход исчез. Не исключено, что на том судне могло быть пушечное вооружение — в годы Первой Мировой войны многие гражданские корабли вооружали против рейдеров кайзера.
— Или у нас под боком есть ещё неизвестное судно с пушками, — глубокомысленно заключил американец, сплевывая за борт.
Глава 20. Моско
Дальнейшее плавание от берегов Сицилии до Родоса выдалось будничным, где каждый день был копией предыдущего. Ветер постоянно менялся, но чаще дул боковой, северный, заставляя постоянно экспериментировать с парусами.
Десять дней понадобилось, чтобы добраться до берегов Крита. В своих прежних плаваниях я по совету Тиландера упорно игнорировал этот крупный остров. Вся прибрежная линия воды усеяна лабиринтами из обломков скал, торчащих из воды. Высока вероятность нахождения рифов под толщей воды, поэтому Тиландер огибал Крит по широкой дуге, чтобы избежать рифов.