Наследие
Шрифт:
– Посмотрите на нее. Огонь. Думаете, такой засранец, как я, сможет получить ее номер?
Мистер Ролекс первым ослабляет бдительность.
– Ее? – спрашивает он, не очень сдержанно кивая на симпатичную девушку, заказывающую напиток у бармена. – Ты о Маленькой Мисс Невинность?
Он не ошибся. В ней определенно есть какая-то невинность. Изящный профиль позволяет увидеть веснушки, а светло-каштановые волосы не собраны в сложную прическу, как у некоторых других цыпочек тут. Несмотря на ее обтягивающий черный
Темноволосый фыркает.
– Ага, удачи с ней.
Я вскидываю брови.
– Что, считаешь, у меня нет шансов?
– Чувак, посмотри на себя. Ты типа качок, да?
– Либо так, либо жрет стероиды, – хрипит блондин.
– Я спортсмен, – подтверждаю я, но не вдаюсь в детали. Очевидно, эти ребята не фанаты хоккея, иначе они узнали бы во мне последнего из новичков Бостона.
А может, и нет. Не то чтобы я часто появлялся на льду с тех пор, как перешел из низшей лиги в профессионалы. Я все еще пытаюсь показать себя перед своим тренером и товарищами по команде. Хотя в прошлой игре я сделал голевую передачу, и это было круто.
Но было бы еще круче забить самому.
– Да, такая милая штучка будет слишком напугана, – сообщает мне мистер Ролекс. – Шансы того, что ты получишь ее номер… двадцать к одному.
Его приятели соглашаются.
– Шансы – двадцать пять процентов, – говорит один.
И снова их расчеты бессмысленны.
– А что, если я хочу больше, чем ее номер? – бросаю я вызов.
Блондин хихикает.
– Хочешь знать свои шансы на то, что поведешь ее домой? Сто к одному.
Я снова смотрю на брюнетку. На ней черные замшевые ботильоны на каблуках, одна нога закинута на другую, пока она изящно потягивает свой напиток. Она чертовски симпатичная.
– Две сотни баксов на то, что меньше чем через пять минут ее язык будет у меня в глотке, – хвастаю я с высокомерной улыбкой.
Мои новые друзья разражаются недоверчивым смехом.
– Ну да, конечно, братан, – хохочет «мистер Ролекс». – Если ты вдруг не заметил, женщины в этом заведении – высший класс. Ни одна не станет контактировать с тобой на публике.
Я уже кладу на стойку две сотни.
– Боишься моего сексуального мастерства, да? – поддразниваю я.
– Ха! Ну, ладно. Поддерживаю, – говорит блондин, кладя две купюры поверх моих. – Двигай задницей и получи отказ, Любовничек.
Я беру свой стакан и допиваю остатки пива.
– Жидкое мужество, – говорю я троице, и «мистер Ролекс» закатывает глаза. – А теперь смотрите и учитесь.
Подмигнув, я удалюсь.
Ее внимание мгновенно фокусируется на мне. Губы в намеке на улыбку, пусть и застенчивую. Твою мать, у нее славные губы. Полные, розовые и блестящие.
Когда наши взгляды встречаются, кажется, что все остальные в баре исчезают. У нее красивые, выразительные карие глаза, и прямо сейчас в них читается сладкий голод, от которого мое сердце бьется сильнее. Я попадаю в поле ее притяжения, мои ноги ускоряются
Секунду спустя я уже рядом, приветствую ее грубым:
– Привет.
– Привет, – отвечает она.
Ей приходится откидывать голову, чтобы взглянуть на меня, потому что она сидит, а я возвышаюсь над ней. Я всегда был крупным парнем, но с тех пор, как начал играть в хоккей на более профессиональном уровне, я прибавил в весе еще больше.
– Могу я купить тебе выпить? – предлагаю я.
Она поднимает свой полный бокал.
– Нет, спасибо. У меня уже есть.
– Тогда я куплю тебе следующий.
– Следующего не будет. Я себе не доверяю.
– Почему?
– Я худая. Пьянею с одного бокала. – Ее губы чуть изгибаются. – После двух начинаю вести себя плохо.
Будь я проклят, если мой член не дергается при этих словах.
– Насколько плохо? – спрашиваю я, растягивая слова.
Хотя она вспыхивает, от ответа не уходит.
– Очень плохо.
Я ухмыляюсь ей, затем быстрым, преувеличенным жестом подзываю бармена.
– Еще один напиток для дамы, – говорю я.
Она смеется, и от этого мелодичного звука по моей коже пробегают мурашки. Меня безумно влечет к ней.
Вместо того чтобы занять пустой стул рядом, я остаюсь стоять. Но чуть приближаюсь, и ее колено легонько задевает мое бедро. Клянусь, я слышу, как ее дыхание прерывается от легкого прикосновения. Я оглядываюсь и замечаю, что мои новые друзья наблюдают за мной с глубоким интересом. «Мистер Ролекс» выразительно постукивает по своим часам, как бы напоминая мне: часики тикают.
– Послушай… – Я склоняюсь к ее уху, чтобы она могла меня слышать. На этот раз я вижу, как у нее перехватывает дыхание. – Мои приятели считают, что мои шансы получить твой номер – двадцать пять процентов.
В ее взгляде пляшут черти.
– Вау. Не очень-то они в тебя верят, а? Мне жаль.
– Не стоит. Я выигрывал споры и покруче. Но… Позволь мне поделиться с тобою тайной. – Мои губы задевают ее ухо, когда я шепчу: – Я не хочу твой номер.
Она вздрагивает от удивления, быстро переводит взгляд на меня.
– Не хочешь?
– Неа.
– А чего ты хочешь? – Она берет свой бокал и делает торопливый глоток. Я думаю, она допьет свой бокал через секунду.
– Я хочу поцеловать тебя.
Она испуганно смеется.
– Ага. Ты так говоришь, потому что надеешься, что если я это сделаю, то ты можешь доказать своим друзьям, что ты не лузер.
Я вновь оглядываюсь через плечо. «Мистер Ролекс» самодовольно ухмыляется.
Он снова постукивает по часам. Тик-так.
Мои пять минут почти вышли. Мои собственные часы говорят, что у меня осталось две минуты.
– Нет, – говорю я. – Я хочу поцеловать тебя не поэтому.
– О, правда?
– Правда. – Я облизываю свою нижнюю губу. – Я хочу поцеловать тебя потому, что ты самая красивая девушка в этом баре. – Я пожимаю плечами. – И очевидно, что ты хочешь того же.