Наследие
Шрифт:
Грейс содрогнулась.
– Они нашли его прижимающим Александра к груди. Чокнутый продавец кукол сказал, что прямо перед смертью душа Вилли вселилась в Александра.
Тим распахивает глаза.
– Боже. Чертовски мрачно.
Челюсть у меня падает.
– Сэр. Вы что, выругались?
– А как удержаться? – Он кладет Александра обратно в коробку и закрывает крышку. – Почему бы не отнести его на чердак? Джин и Дэвид будут тут через минуту. Не стоит показывать его им.
Решительно кивнув, Тим Айверс выходит с коробкой в руках. Я честно не знаю, то
Мои губы кривятся от сдерживаемого смеха, когда я поворачиваюсь к Грейс.
– Александр изгнан на чердак. Так лучше?
– Он все еще в доме?
– Ну да…
– Тогда нет. Так не лучше.
Ухмыльнувшись, я хватаю ее за талию и притягиваю к себе. Затем опускаю голову и касаюсь губами ее губ.
– А сейчас? – бормочу я.
– Немного лучше, – уступает она.
Когда я снова целую ее, она прижимается ко мне, обвивая руками мою шею. Черт возьми. Как я скучаю по этому в поездках. Я знал, что жизнь профессионального хоккеиста непроста, но не представлял, как буду скучать по Грейс всякий раз, уезжая из города.
– Ужасно, что ты опять уезжаешь, – говорит она мне в губы. Очевидно, ее мысли созвучны моим.
– Всего лишь на пару дней, – напоминаю я.
Она закусывает губу и прижимается щекой к моей груди.
– Все равно слишком долго, – говорит она так тихо, что я едва слышу ее.
Я вдыхаю сладкий запах ее волос и прижимаю ее ближе. Она права.
Это ужасно долго.
Глава три
Через несколько дней после Рождества Логан отправится в пятидневную поездку на выездные игры на Западном побережье. И, конечно же, он их не пропустит, потому что конфликтующие графики – это для нас сейчас практически образ жизни.
В школе начинаются праздничные каникулы, и я дома? Логан – в отъезде.
У Логана пара свободных вечеров и он дома? Зато я застряла в кампусе университета Брайар в Гастингсе, в сорока пяти минутах езды от нас.
Мы выбрали наш уютный, из коричневого камня особняк именно потому, что он находится ровно на полпути между Гастингсом и Бостоном, где играет команда Логана. Тем не менее зимы в Новой Англии непредсказуемы, так что, если погода дерьмовая, на работу и обратно мы часто ездим вдвое дольше, а это сокращает то драгоценное время, что мы проводим вдвоем. Но до моего выпуска это компромисс, который устраивает нас обоих.
К счастью, я официально оканчиваю учебу в мае, и мы с нетерпением ждем момента, когда найдем новое жилье в Бостоне. Хотя… Не знаю, что мы будем делать, если я устроюсь на работу не в Бостоне. Мы даже не обсуждали эту возможность. Очень надеюсь, что нам и не придется.
Хотя наступили зимние каникулы, университетское радио и телевидение по-прежнему работают и вещают как обычно, так что через день после отъезда Логана я еду на работу. В этом году я – менеджер радиостанции, а это большая ответственность… И множество межличностных недоразумений. Постоянно приходится иметь дело с толпой
Единственное светлое пятно в моем беспокойном утре – поздний завтрак с моей бывшей соседкой по комнате Дейзи. Когда, наконец, приходит время встретиться с ней, я понимаю, что практически бегу всю дорогу до кофейни.
Каким-то чудом она заняла для нас маленький столик в конце зала. Огромный подвиг, учитывая то, что кофейня всегда набита битком, независимо от дня и времени суток.
– Привет! – радостно говорю я, снимая пальто.
Дейзи вскакивает обнять меня. Она славная и теплая, потому что согрелась в помещении, а я после своего холодного путешествия по кампусу – словно ледяная статуя.
– Бр! Ты замерзла! Садись, я заказала тебе латте.
– Спасибо, – отвечаю я с благодарностью. – У меня всего лишь час, так что давай сразу поедим.
– Да, мэм.
Мгновение спустя мы уже сидим и просматриваем меню, не очень дорогое, потому что в кафе подают только сэндвичи и выпечку. После того, как Дейзи подходит к прилавку, чтобы сделать наш заказ, мы потягиваем свои напитки в ожидании.
– Ты выглядишь напряженной, – замечает она.
– Так и есть. Последние полчаса я провела, объясняя Пейсу Доусону, почему ему стоит снова начать пользоваться дезодорантом.
Дейзи замирает.
– А почему он перестал им пользоваться?
Я потираю виски, пульсирующие от всей той глупости, с которой мне только что пришлось иметь дело.
– В знак протеста против загрязнения океанов пластиком.
Она фыркает.
– Я этого не понимаю.
– Чего тут непонятного? – саркастично спрашиваю я. – Его дезодорант выпускают в пластиковом контейнере. Океан полон пластика. Следовательно, чтобы выразить протест против этого фарса, ему нужно провонять студию.
Дейзи едва не выплевывает кофе.
– Ладно. Я знаю, что он невыносим в работе, но послушай, все, что говорит этот парень, – чистое золото.
– Эвелин наконец-то решилась и пригрозила увольнением, если он не станет вновь пользоваться дезодорантом. Поэтому мне пришлось сидеть там и выступать посредником, пока Пейс, в конце концов, не согласился с требованием Эвелин… на том условии, что она пожертвует двести долларов в фонд сохранения океанов.
– Я не знала, что он так заботится об окружающей среде.
– Вовсе нет. Его девушка на прошлой неделе посмотрела какую-то документалку о китах, и, полагаю, это изменило всю его жизнь.
Как только приносят наш заказ, мы продолжаем наверстывать упущенное, жуя бутерброды. Мы болтаем о наших занятиях, ее новом парне, моей новой должности на радио. В конце концов поднимается тема моих отношений, но когда я говорю, что все в порядке, Дейзи видит мое каменное выражение лица насквозь.
– Что случилось? – спрашивает она. – Вы с Логаном поссорились?