Наследие
Шрифт:
Может, поэтому на них напали? Может, руду что-то защищало?
Дришья вздохнула.
— Это ужасно, не так ли? Все мертвы.
— Да, так и есть, — подтвердил Элиас.
— Я знала, что мы получим большой бонус, когда найдём золото, а потом СПОРа нашла адамантит. Я была так взволнована. Я думала, что наконец-то смогу внести залог за дом. Моей маме не очень хорошо. Мне нужно вытащить нас из этой квартиры, а я единственная, кто работает.
Золото? Какое золото?
— Мне жаль, что у вашей матери
— Я в порядке. Я ничего не видела, — сказала Дришья. — Я работаю всего полгода. Я даже не очень хорошо знала людей…
Он уже видел такое раньше. Одни люди скорбели, столкнувшись со смертью, другие злились, а третьи пытались абстрагироваться от происходящего.
— Понимаю, — сказал он. — И всё же это может быть хорошей идеей. Вы внезапно и трагически потеряли коллег. Такие вещи не могут пройти бесследно.
— Я подумаю об этом, — сказала она.
— Так сколько же там было золота?
— Много. Оно было повсюду в воде, как камни. Мы даже не бурили, а доставали его вручную. Самородки размером с грецкий орех. В итоге я выбросила около 23 килограммов, чтобы освободить место для адамантита, а мы собирали его всего несколько минут.
— Понятно. Я ценю вашу помощь, мисс Чандран. Гильдия благодарна вам за содействие. Пожалуйста, отдохните.
Она встала и замерла.
— Вы гораздо менее страшный, чем я думала.
— Приятно слышать.
— Просто чтобы вы знали: Вагнер велел мне не разговаривать с вами.
Элиас приподнял брови.
— О?
— Он сказал, что шахтёры не ходят в разломы с гильдмастерами. Они ходят с капитанами сопровождения. Он сказал, что об этом нужно помнить.
— Спасибо за честность.
Она кивнула и вышла.
Элиас открыл на планшете записи с допроса. Ни Мелисса, ни Лондон ничего не сказали о золоте. Малкольм не видел спрятанный адамантит, но золото — это совсем другое дело. Оно просто лежало в ручье.
Это было просто золото? Вот и всё? Он ломал голову, пытаясь найти причину сбоя в процедуре, спорил с Лео, гадал, что же он упустил, и всё это время ответ был удручающе прост. Ну конечно, Шерлок, вот оно. Жадность.
Он ввёл столько правил и проверок, но жадность всегда брала верх. Он так чертовски устал.
Лео появился в дверном проёме, словно призрак, встретился с ним взглядом и отступил назад.
— Заходи и закрой дверь, — прорычал Элиас.
Лео вошёл и закрыл за собой дверь.
— Сядь.
Лео сел.
— Почему молодое поколение шахтёров считают меня страшным?
— Потому что вы такой, сэр. Большинство людей считают пугающим человека, который может одним ударом разрубить машину пополам, а затем швырнуть
— Хм.
— Кроме того, мы предлагаем самую высокую зарплату и лучшие условия среди гильдий высшего уровня, а вы — их босс, в чьих руках их средства к существованию…
Элиас поднял руку.
— А ты знал, что на площадке было золото?
Глаза Лео вспыхнули белым.
— Нет.
— Судя по всему, оно было в воде. Самородки размером с грецкий орех. Наконец-то я что-то узнал раньше тебя.
— Поздравляю, сэр.
Элиас не стал заострять на этом внимание, открыл на планшете карту и указал на три туннеля, по которым текла вода, сливающаяся в единый поток.
— Золото уносит вниз по течению.
— Малкольм оставил туннели открытыми, потому что хотел получить максимальную прибыль от этого места. — Лицо Лео превратилось в непроницаемую маску. — Должно быть, он рассчитывал, что, очистив это место, они смогут добыть больше золота выше по течению.
— Напомни мне, сколько Малкольм заработал в прошлом году?
— Семь миллионов.
— Я хочу знать, почему золото так его воодушевило, что он рискнул жизнями двадцати, оставив туннели без охраны.
— Двадцати? — Лео нахмурился. — Горняцкая бригада, сопровождение, разведчик, СПОРа…
— И собака.
— О.
— Малкольм сильно рисковал. Это не просто жадность. Это отчаяние. Как у него с финансами?
— По результатам последней проверки, которая проводилась два месяца назад, всё чисто. Кредитный рейтинг — 810, соотношение долга к активам — низкое, задолженность по кредитным картам — менее 10 тысяч. Я ещё проверю кое-что. Через несколько часов мы будем знать больше. Хотите, я приглашу Вагнера, чтобы он с вами поговорил?
— Он мне ничего не скажет. Вагнеру сорок девять лет. Он был шахтёром ещё до появления врат, и мы — его третья гильдия. Он привык, что начальство его обманывает.
— Значит, у него сложилось к нам враждебное отношение, несмотря на справедливое отношение к нему, — сказал Лео. — Это кажется нелогичным.
— Не имеет значения, как с ним обращаются. Он сам себе на уме. Он нам не доверяет, он никогда не будет нам доверять, и он всегда будет обижен на нас, независимо от того, сколько льгот он ни получи.
— Где логика?
— Ее нет. Это эмоциональная реакция. Поверь мне, мы ничего от него не добьёмся. Я бы хотел, чтобы ты ещё раз поговорил с Мелиссой. Как ты и сказал, я пугаю её, так что с тобой у неё может получиться лучше. Не вступай в конфронтацию. Прояви сочувствие и понимание. Представь, что мы против правительства: нам нужно что-то сообщить КМО, и нам нужна её помощь, чтобы они от нас отстали. Намекни, что её сотрудничество запомнят и оценят.
Лео кивнул.
— Стоит ли мне поднимать тему семей?