Наследник чародея
Шрифт:
Повон покачал головой. Ему не хотелось вспоминать, а тем более обсуждать воздействие на него амброзии Сни.
— Ну ладно, это не столь важно. Давайте перейдем непосредственно к сновидению. Новая информация относительно судьбы леди Грижни пролила свет на все остальное. Позвольте Нуллиаду подтвердить то, о чем его милость несомненно подозревает. Вдове Грижни удалось бежать. В этом герцог может быть уверен.
— Меня вовсе не беспокоит судьба леди Грижни. — В голосе Повона звучало нетерпение. — Она была всего-навсего девчонкой, ну, допустим, маленькой чаровницей, но никакой иной угрозы не представляла.
— Похоже на то, но лишь в метафорическом смысле. Не нужно так тревожиться. Грижни мертв, но жена его спаслась. И вероятно, родила сына. Поэтому излучение, в последнее время исходящее от рода Грижни, и представляет определенную угрозу для вашей милости.
— Не может быть и речи ни о каком «вероятно», — заявил герцог. — Если сын действительно есть, он очень опасен. Вы уверены в том, что сказали?
— Если никакой ученый-маг не наслал на сновидения его милости ложного пророчества, тогда на толкование Нуллиада можно положиться.
— В таком случае, может быть, Нуллиад объяснит, что это за светящееся чудище из кошмара?
— Ах! Сие крайне интересно, крайне! Мудрец Нуллиад не нашел в мозгу его милости ни одного образа, который соответствовал бы описанию светящегося белого существа из его сновидения. Это образ абсолютно чуждый. Нуллиаду пришлось обратиться к своим обширным познаниям в истории, традициях и к общему Познанию. Таким путем он пришел к выводу, что белое существо — это вардрул. — Оба посетителя смотрели на него непонимающе. — Вардрулы — существа, которых лантийцы зовут белыми демонами.
— Фу ты! Это же миф! — высказал догадку Бескот.
Нуллиад не счел нужным удостоить его ответа.
— С чего бы это мне стали сниться белые демоны?
Нуллиад вздохнул.
— Разве вам не приходит в голову очевидное объяснение?
— Это ваше дело давать объяснения. Даже его непревзойденность Джинзин Фарни делает это для своего герцога.
— Очевидно, в том и в самом деле есть нужда. Ну, ладно. Раз герцогу представляется вардрул, то, вероятно, его присутствие в кошмаре указывает нам определенное месторасположение. Описание его милости того быстрого перемещения из руин в некое помещение, явно являющееся пещерой, подтверждает эту догадку.
— Пещера?
— Конечно. В этом нет ничего удивительного. Не может быть, чтобы его милость еще не понял. Леди Грижни спаслась из Ланти-Юма семнадцать лет назад. Она укрылась у вардрулов Назара-Сина и родила там сына, который, видимо, выжил. Разве нужна была его милости помощь Нуллиада, чтобы прийти к этому выводу?
Повон не обратил внимания на это язвительное замечание.
— Во сне этот Фал-Грижни на меня набрасывается. Он тянется ко мне белыми руками и хочет меня убить… — Голос герцога задрожал. Он помедлил, сглотнул и взмолился: — Что же это означает?
— Предположительно этот сын Грижни, теперь уже почти взрослый мужчина, не слишком хорошо настроен по отношению к убийце своего отца.
— Не убивал я его отца! Это Хаик Ульф и его гвардейцы. Меня там вообще не было!
— Но разве не его милость лично отдал команду атаковать дворец Грижни?
— Это не одно и то же!
— Ну,
— Террз Фал-Грижни предал своего герцога — это доказано! Он заслуживал самого сурового наказания!
— Возможно, абстрактное понятие справедливости не достигло еще незрелого мышления юного Грижни.
— Не хочу я всего этого слушать! Не за этим сюда пришел! Бескот, зачем ты меня сюда притащил? — громко требовал ответа герцог. Бескот промолчал, и возбуждение Повона улеглось. — Ну и какую опасность представляет этот Грижни-младший? Что, он поклялся отомстить за отца? Можете мне это точно сказать?
— Неясно, была ли произнесена клятва отмщения. Но содержание вашего сновидения указывает на враждебность юного Грижни.
— И он строит козни против своего герцога, как и его отец! Скажи мне, Нуллиад, этот юнец обладает способностью к Познанию?
— Несомненно. Однако пока неясно, в какой степени он им овладел.
— Ага, начинаю понимать. Существует опасность, угроза моему благополучию, и меня предупреждают. Мне дана возможность защищаться. А, похоже, неплохо, что я сюда пришел. Хотя следовало, конечно, подготовиться. — Герцог приосанился. — Мудрец, по-твоему, сын Грижни живет до сих пор у этих чудовищ Назара-Сина?
— Таково значение этих ночных видений его милости. Нуллиад не может поручиться за полную достоверность, но на видения такого рода чаще всего можно положиться.
— Это все, что мне нужно знать. Сын Грижни жив. Сын Грижни жаждет моей погибели. Он обитает в котловине Назара-Сина. Мне ясно, как следует действовать. Мне следует незамедлительно принять меры, чтобы обезопасить себя. — Повон взглянул на Нуллиада, ища подтверждения своим мыслям, но лицо изгоя было непроницаемо. — Военная экспедиция, неожиданное нападение на пещеры, уничтожение кровожадного пащенка Террза Фал-Грижни и этих предателей, которые укрывали его все эти годы, — после этого смогу быть спокоен. — Изгой не высказал ни слова одобрения. Повон предпочел не заметить охлаждающего его пыл молчания собеседника. — Ты сослужил своему герцогу хорошую службу, мудрец Нуллиад. Не могу ли я чем-нибудь выказать свою благодарность?
— О да! Постарайтесь не внести беспорядка в расположение предметов в кабинете Нуллиада, когда будете уходить.
— Это мы обещаем. Оставляем тебя в одиночестве, которое так превосходно тебе подходит. Еще раз спасибо. Пошли, Бескот.
Повон и его спутник, стараясь не нарушить порядка, покинули покои мудреца. Они без приключений проделали обратный путь к пристани Дестулы, и там нашли ожидающий их домбулис. Однако вооруженный стражник исчез бесследно. Бескоту Кор-Малифону пришлось сесть на весла. Грести он, как и следовало ожидать, толком не умел, а потому путь назад ко дворцу герцога оказался долог. Когда герцог Повон наконец-то оказался дома, он добрался до спальни, уверенный, что обретенные знания обеспечат ему долгожданный покой. Разрешив загадку сновидения, он избавится от своего ужаса. Но все оказалось иначе. Едва Повон заснул, сновидение вернулось, став еще ужаснее, чем прежде. Он снова пробудился с криком, и на этот раз принял решение в то же утро направить подразделение герцогской гвардии в котловину Назара-Сина.