Наследник Слизерина
Шрифт:
— Значит, ты у нас хулиган?
— С чего вы решили, профессор?
— Доктор… Пока что доктор, — улыбнулся Адам. — Но спасибо. Вижу у тебя талант.
— Какой? — поинтересовался мальчик.
— Льстить…. Подлизываться….
Том на мгновение вспыхнул, чувствуя, как запылали щеки. Коря себя за подобную реакцию, он постарался успокоиться.
— Спасибо, сэр, думаю, мне сей талант обязательно должен помочь в жизни.
Доктор усмехнулся.
— Безусловно… Но я пришел не за этим…
Мальчик внутренне напрягся,
— Миссис Коул поведала мне о твоей проблеме.
— Проблеме? — удивился Том. — У меня нет проблем!
— У тебя нет, а у миссис Коул есть, — тоном учителя проговорил Адам. — Ты, Том, и есть проблема.
Мальчик хмыкнул:
— Сэр! Я ведь еще ребенок. И если мое поведение не устраивает миссис Коул, то это не проблема, а данность. Все дети в таком возрасте, как я, творят разные шалости…
— Вижу, ты смышленый…, - улыбнулся доктор. — Однако перейдем к делу…
Он открыл портфель и достал из него небольшой темный молоточек.
— Сядь ровно, колени вместе, руки вытяни вперед, глаза закрой.
Мальчик беспрекословно выполнил все приказы доктора.
— Итак, Томас! Что случилось вчера? Почему бедняга Эмма и такой славный мальчуган, как Деннис до сих пор настолько сильно напуганы, что отказываются говорить, что с ними произошло?
— Почем я знаю? Мы просто играли, — он попытался открыть глаза, недовольный тем, какой оборот начинает принимать их разговор.
— Глаз не открывать! — строго произнес Адам и легонько ударил Тома по правой коленке молоточком. — А обманывать взрослых нехорошо! И чему вас только учат?
— Я не обманываю! Я правду говорю! — пробормотал обиженным голосом Том.
— Это ты миссис Коул, можешь, сколько душе твоей угодно водить за нос, вешая ей разнообразную лапшу на уши. А меня ты, Томас, не проведешь.
— Ничего не случилось, — повторил мальчик. — Если Деннис с Эммой вам, сэр, ничего не сказали, значит и мне тем более сказать нечего.
Адам вновь ударил его по коленке, но на сей раз левой.
— Ты довольно умный мальчик и далеко пойдешь… Но меня тебе не обмануть. Знаешь, Том! Есть такая наука — психология. И, благодаря ей, я вижу тебя насквозь. Буквально читаю тебя, как любимую настольную книгу перед сном. У тебя же руки трясутся!
Мальчик открыл глаза и положил руки себе на колени, с подозрением глядя на доктора:
— Вы меня психом считаете? Полоумным?
— Нет, — улыбнулся Адам. — Но что-то в тебе есть… Не совсем нормальное…. Только я никак не пойму что именно…
Он пристально посмотрел на него, и мальчику на секунду показалось, что доктор взглядом пронзает его голову буквально насквозь. Том обиженно надул губы:
— Сэр! Раз вы доктор, еще не значит, что можно оскорблять меня!
— Я тебя не оскорбляю. То, что в тебе есть не обязательно плохое, оно может оказаться и хорошим.
Он достал из портфеля толстую помятую тетрадь,
— Пока я записываю свои наблюдения, Томас…, - пробубнил он тихим голосом, продолжая чиркать в тетрадке пером. — Можешь мне все же рассказать, что вчера произошло. Также поведай мне о смерти Джорджа Симсона, о взорвавшейся лампочке и неожиданном признании Лоры Сноу… Только, Томас, прошу тебя говорить только правду, ты же, наверное, понял, я смогу всегда узнать, когда ты вздумаешь солгать…
Том задумался.
"Если я расскажу про то, как я понял, кто убил Джорджа, то меня могут счесть монстром и сделать со мной неизвестно что, если про то, что понимаю язык змей, сочтут психом и отправят в сумасшедший дом".
Перед его мысленным взором пронеслись недавние воспоминания: "Лора, роняющая горячую кружку на кровать и следом признающаяся в убийстве, Нагайна, радостно-покорно подставляющая голову под его руку, Джордж, на бегу врезающийся в закрывающуюся дверь комнаты, Эмма и Деннис, в ужасе глядящие на него, услышав, что он их убьет, если они хоть кому-нибудь расскажут о том, что видели и слышали в пещере".
Адам, между тем, продолжал увлеченно писать и, как казалось мальчику, не обращал на него никакого внимания.
"Может он обманывает меня, а на самом деле не может отличить, когда я говорю правду, а когда вру?" — хватаясь за спасительную мысль, в надежде подумал Том. — "Дай-ка я проверю. Все равно ничего не теряю".
— Я… я… я…, - медленно начал он, делая вид, что волнуется и с трудом подбирает слова.
— Продолжай, я тебя внимательно слушаю, — не переставая писать, сказал доктор.
— Я честно не знаю, почему лампа взорвалась. Может, она просто перегорела? Или гроза всему виной? Я не знаю… Правда…
— Я верю тебе, Томас. Продолжай….
— В пещере мы с Эммой и Деннисом играли. Вначале, еще, когда мы стояли на скале рядом с обрывом, Деннис слишком близко подошел к краю и сорвался вниз. Я прыгнул за ним следом, хотел спасти его. А Эмма спустилась вниз по обрыву. Между камней, за валунами, мы случайно наткнулись на расщелину и пролезли в нее. Они уже тогда выглядели напуганными, боялись, что может начаться прилив и затопит их. Мы немного полазили по каменному тоннелю и затем вернулись обратно. Вот и все….
— Понятно… А Лора? Что скажешь про нее? — Адам поднял голову и посмотрел на мальчика.
— Наверное, ее мучила совесть. Она ведь очень религиозная, вот не выдержала и призналась.
Мужчина усмехнулся, кладя тетрадь и молоточек обратно в портфель.
— Хорошо, я верю тебе!
— Верите? — удивленно поинтересовался Том. — А вы ведь не решили, что я псих? Сэр?
— Нет, я пришел совершенно к другим выводам.
С этими словами он поднялся на ноги и, прихватив со стола портфель, направился к выходу.