Наследник волхва

Кучеренко Вадим Иванович

Подумав об этом, Ирина насмешливо фыркнула. Она и раньше была невысокого мнения о хозяевах дома, а теперь и вовсе потеряла к ним всякое уважение. Сама она, несомненно, нашла бы лучшее применение комнате в доме, который был так мал и тесен, что даже гостей приходилось устраивать на ночлег в библиотеке.

Свеча в ее руке почти догорела, и едва освещала комнату, которая постепенно погружалась во мрак. Но Ирина уже увидела все, что было можно. И она поспешила выйти, чтобы не остаться в темноте в помещении, которое вызывало у нее насмешку, однако невольно внушало непонятный страх. Комната была пуста, но Ирине все время казалось, что в ней

присутствует кто-то еще, невидимый и опасный. И как только свет погаснет, он набросится на нее и невесть что сотворит с ней или напугает до полусмерти. Ирина никогда не была трусливой и раньше не боялась темноты, но это был почти подсознательный страх, который каждое мгновение мог перерасти в панический ужас, если не во что-то похуже.

Воткнув огарок обратно в светильник, Ирина замерла в задумчивости, невидяще глядя на бычью морду лампадки. Теперь она не только знала о существовании тайной комнаты в доме, но даже побывала в ней. Однако это ни на йоту не приблизило ее к разгадке тайны Усадьбы волхва и ее хозяев. Подумав об этом, Ирина снова поскучнела. Прошло уже полночи, а время было потеряно даром. И ей не оставалось ничего другого, как только вернуться в отведенную ей комнату и провести остаток ночи на медвежьей шкуре в тщетной попытке заснуть.

В том, что она не сомкнет глаз до утра, Ирина не сомневалась. Утром ее ожидало изгнание из Усадьбы волхва и крушение всех надежд. Снова оказавшись по ту сторону непреодолимой ограды, окружающей дом, к тому же находящийся под охраной стаи злобных ворон, она будет бессильна и беспомощна, как младенец. По некоторым случайно вырвавшимся словам и взглядам она поняла, что ни Олег, ни Марина уже никогда не пригласят ее в свой дом. Она не пришлась им по душе, впрочем, как и они ей. Они совершенно разные люди – и по воспитанию, и по взглядам на жизнь, и по всему остальному. Ирина не забыла, как Олег, будучи школьным учителем, пренебрегал ею, несмотря на все ее попытки сблизиться с ним. А теперь, считая себя наследником волхва, он и подавно будет презирать ее. И избегать, как прокаженную. В этом не было сомнений.

Неожиданно Ирина почувствовала, что ее переполняет злоба к хозяевам дома, приютившим ее. Приступ был настолько сильным, что она едва могла бороться с искушением войти в их спальню и высказать им в лицо все, что она о них думает. А еще того лучше было бы наброситься на них и растерзать, как медведь-людоед, на шкуре которого ей предложили провести эту ночь, терзал свои жертвы перед тем, как их съесть.

Внезапно Ирине почувствовала, что душа убитого медведя переселилась в нее и требует возмездия. Ощущение было так реально, что женщина не могла противостоять своему желанию. И она решительно направилась к двери, за которой мирно спали хозяева Усадьбы волхва, ни о чем не подозревая. По пути она сорвала со стены один из светильников и крепко сжала его в руке, словно нож-кастет. Это было грозное оружие, вздумай она его применить. Бычьи рога декоративной лампадки оказались так же остры и смертельно опасны, как два кинжала.

До спальни хозяев Усадьбы волхва оставалось всего несколько шагов, когда сумрак перед Ириной вдруг сгустился и словно ожил. Ей показалось, что большая черная кошка, взявшаяся будто ниоткуда, бросилась ей под ноги. Ирина споткнулась о неожиданное препятствие и не сумела устоять на ногах. Взмахнув руками, она упала плашмя, громко стукнувшись головой о пол. Удар был такой силы, что она потеряла сознание, даже не успев понять, что случилось.

Рогатая лампадка отлетела в сторону и, недолго покрутившись вокруг своей оси, неподвижно замерла, словно испустивший дух бык, недавно грозный и внушающий ужас, а теперь никому не угрожающий и бессильный.

Глава 14. Наутро после ночного происшествия

Когда Ирина очнулась, она с удивлением увидела, что лежит одетая на медвежьей шкуре, а за окном светло. Наступило утро. Она провела в беспамятстве несколько часов. Но то, что случилось ночью, теперь казалось ей нереальным, словно все было во сне. И только шишка на лбу, вызывавшая сильную боль при прикосновении, заставляла усомниться в том, что она проспала всю ночь, никуда не выходя из комнаты. В ее голове все перепуталось – сон и явь.

«И если это был сон, то кошмарный», – подумала Ирина. – «А если явь – то мне необходимо срочно придумать правдоподобную версию того, что произошло. Иначе меня прогонят прочь, даже не накормив завтраком».

Ирина пыталась шутить, но настроение у нее было отвратительным. Сильно болела голова. И даже слегка подташнивало, как это бывает при легком сотрясении мозга.

Ирина попыталась приподняться, но головная боль стала такой невыносимой, что она застонала и снова откинулась на подушку. Как будто услышав ее, дверь отворилась, и в комнату вошел Олег. Он смотрел отчужденно и строго, словно Ирина в чем-то провинилась, и только ее болезненное состояние удерживало его от резких слов.

Ирина знала, в чем ее вина, но она не догадывалась, что известно Олегу. А потому она решила осторожно разведать его мысли и намерения, притворяясь больной намного больше, чем это было в действительности.

– Кажется, я умираю, – жалобно проговорила она. – Что со мной произошло этой ночью?

– А вы ничего не помните? – подозрительно посмотрел на нее Олег. – Странно!

– Ровным счетом ничего, – преувеличила Ирина, издав стон, который мог бы разжалобить даже ее заклятого врага. – Я помню, что вы с женой ушли, пожелав мне спокойной ночи. Я легла на медвежью шкуру, совершенно обессиленная… А после этого в моей памяти провал, черная бездна, как будто кто-то вырезал кусок моей жизни, украл его. Это ужасно!

Она смотрела на Олега глазами, полными непонимания и страха, и слезинки одна за другой катились по ее щекам. Как настоящая актриса, Ирина умела плакать, когда было необходимо. И сейчас это ей пригодилось. Видя ее страдания, Олег почти поверил в их безыскусственность.

– Вас нашли в коридоре возле нашей спальни, – сказал он. – Вы сорвали со стены светильник и, кажется, хотели войти к нам. Зачем?

– Я не помню, – глядя на него честными глазами произнесла Ирина.

– А до этого вы побывали в комнате, в которую вам не следовало заходить, – тоном обвинителя продолжал Олег.

– Что это за комната? – невинным тоном спросила она. – И почему я не должна была в нее входить?

– При жизни моего деда эта комната служила капищем, в котором он совершал религиозные обряды в честь Велеса. Помните, я говорил, что мой дед был жрецом этого языческого бога, волхвом по имени Ратмир.

– Я не помню, – повторила Ирина, решив на всякий случай все отрицать. – Действительно не помню ничего из того, что произошло после вашего ухода.

– Но я говорил об этом раньше, – заметил Олег. – Я сам редко вхожу в капище, а моя жена – никогда. Вам там нечего было делать. Зачем вы вообще вышли в коридор из своей комнаты?