Наследник волхва

Кучеренко Вадим Иванович

Увидев это, Марина испытала невольную жалость к той, по отношению к которой от нее требовали проявлять непреклонность и даже жестокость. Она опустилась на шкуру рядом с Ириной и, будто любящая мать, погладила ее по голове, утешая.

– Бедняжка, – сочувственно произнесла Марина. – Вам очень больно?

– Мне стыдно, – опуская голову, произнесла сдавленным голосом Ирина. – Я такого натворила этой ночью, что вы никогда меня не простите.

– Но ведь вы же не виноваты, правда? – спросила Марина. И сама же поспешила ответить: –

Конечно же, нет! Я это знаю, а потому вам нечего стыдиться.

Ирина, получив индульгенцию, чего она явно не ожидала, заметно приободрилась. И даже дракончик на ее шее словно повеселел.

– Это все проделки Велеса, – заявила она, вытирая ладонью и без того уже высохшие слезы. – Так и Олег Витальевич сказал. И зачем я только вошла в это проклятущее капище!

– Но вы ведь не знали, – опять оправдала ее Марина. – И это вышло случайно. А насчет Велеса вы правы – с ним надо быть осторожнее. Этот языческий бог не так милосерден, как христианский.

– И как вы только не боитесь? – с любопытством, которое не смогла скрыть, спросила ее Ирина. – Жить в одном доме…

Она не договорила, показав жестом, что опасается, как бы их не подслушал грозный языческий бог. Это вышло так по-детски и мило, что Марина не смогла сдержать улыбки.

– Я никогда не вхожу в эту комнату, – сказала она.

Ее слова прозвучали как невысказанный упрек, и это было единственное осуждение ночного происшествия, которое позволила себе Марина. Но Ирина, основной чертой характера которой был эгоизм, не оценила деликатности хозяйки дома. Молодая женщина даже не заметила ее.

– Но я ведь не знала, – повторила она в свое оправдание то, что немного раньше подсказала ей Марина. – За что же Олег Витальевич меня наказывает, прогоняя из вашего дома и даже из Куличков?

Марина смутилась. Все, что она сказала раньше, противоречило тому, что она могла бы сказать, встав на защиту мужа. Попав в это прокрустово ложе, с одной стороны которого находилась лояльность к мужу, а с другой – ее собственное понятие о справедливости, она не знала, как ей быть. Марина не была настолько ловка, как ее гостья, чтобы выйти из этой ситуации без потерь. Она не сразу ответила.

– А вы хотите остаться? – спросила она после долгой паузы, хватаясь, как утопающий за соломинку, за возможный ответ.

– Да, – сказала Ирина. – А иначе зачем бы я сюда ехала, как говорится, за семь верст киселя хлебать, да все лесом?

Марина опечалилась. Ее невинная хитрость не удалась, и ей приходилось делать выбор – поддержать мужа или стать на сторону Ирины.

– Но ведь Олег, наверное, уже сказал вам, что школа еще не достроена, и работы для вас в Куличках нет, – попыталась она снова остановиться на развилке. – Что же вы будете здесь делать?

Неожиданно глаза Ирины снова наполнились слезами, и она даже всхлипнула. Взяв руку Марины в свои, Ирина прижала ее к сердцу и срывающимся голосом произнесла:

–

Я должна признаться, Марина, что обманула вас и Олега Витальевича. Я знаю, знаю, что это нехорошо, не говорите мне об этом! Но я надеюсь, что вы простите меня, когда, в свою очередь, узнаете, что явилось тому причиной.

Марина была озадачена. Она осторожно попыталась высвободить свою ладонь из рук молодой женщины, но та не отпускала ее, орошая слезами. Тогда Марина, стараясь, чтобы ее слова звучали как можно мягче, сказала:

– Вы расскажите, и я подумаю, прощать ли мне вас за ваш обман.

Ирина, у которой в эту минуту был вид сжигающего за собой все мосты человека, глубоко вздохнула, словно собираясь с духом, и выпалила:

– Мне нужен ребенок!

Глава 17. Марина стоит перед выбором

Сначала Марина подумала, что ослышалась, поэтому она переспросила:

– Извините, кто вам нужен?

– Ребенок, – повторила Ирина. – Младенец.

Ей казалось, что она выразилась предельно ясно. Ее лицо сияло, как это бывает, когда человек снимает со своей души бремя, долгое время тяготившее его. Но Марина ничего не понимала.

– И?.. – спросила она.

Но услышала совсем не то, что ожидала.

– И я приехала в Кулички, – сказала Ирина, глядя на нее ясными доверчивыми глазами. – За своим малышом.

Марина подумала, что молодая женщина окончательно спятила, начав сходить с ума этой ночью.

– Что-то я не слышала, чтобы в Куличках раздавали младенцев, – сказала она как можно мягче, чтобы не обидеть Ирину и невзначай не вызвать приступа, подобного ночному. – Вы ничего не перепутали?

Но Ирина, видя ее ошеломленное лицо, только улыбнулась.

– Разумеется, не раздают, – сказала она. – Но дают шанс зачать ребенка. Неужели вы, живя в Куличках, ничего не слышали о Зачатьевском озере? И о том, что там происходит?

После этих слов Марина облегченно вздохнула.

– Конечно же, слышала, – сказала она. – В свое время моя родная сестра Карина прожужжала мне все уши этой историей. Но откуда вы узнали? Вот уж не думала, что наши поселковые небылицы дошли до города.

– И вовсе это не небылицы, – убежденно произнесла Ирина. – А узнала я об этом от Мстислава Ивановича, нотариуса. Вам знакомо это имя?

– Да, – ответила Марина.

Она действительно не раз слышала от мужа о Мстиславе Ивановиче, который, будучи влиятельным человеком, благодаря своим связям помог ему приобрести новый колокол для храма в Куличках. Именно этот колокол звонил, когда они с Олегом венчались. И его малиновый звон разносился по всей округе…

Это было приятное воспоминание. И Марина улыбнулась.

Увидев улыбку на ее лице, прежде хмуром и напряженном, Ирина обрадовалась. Она знала, что Марина скорее поверит старому нотариусу, чем ей, и поспешила развеять ее сомнения.