Наследник

Попов Михаил Сергеевич

— Шутка старая, — отсмеявшись, подвела итог Надька, утирая выступившие слезы, — Но как вовремя!

Поставив ладонь козырьком, я с удовольствием смотрел на ее раскрасневшееся от смеха лицо, узенькую полоску купальника, рельефно обтягивающую небольшую грудь, короткие взъерошенные волосы… Господи, как же хочется схватить, прижать к себе эти хрупкие плечи, покрыть поцелуями лицо и никогда не отпускать. Видимо все это промелькнуло в моем взгляде, потому что лицо Нади вмиг стало серьезным.

— Не надо, Максим. — Едва слышно произнесла она умоляюще. — Не надо, прошу тебя… Я еще ни к чему не готова… Пусть все идет своим чередом.

— Пусть. — Согласился

я, но не удержался и негромко процитировал:

— Давай забудем, о том, что было Давай вернемся к самому истоку Житейское море нам путь размыло, Но мы отыщем другую дорогу. Давай с Тобой окунемся в радость Забудем ссоры, былой, ненастье Забудем все. О плохом не надо Сейчас мы вместе — вот наше счастье. Давай обманем злодейку разлуку Назло всем бедам любовь разбудим Поверь, сегодня, сердечка стуку И больше с Тобой разлучаться не будем. Согласна ли Ты, дай ответ, дорогая Решайся скорее — я жду не дождусь. Когда же сердце Твое оттает Ты только шепни и я сразу вернусь.

Надя отвернулась, избегая встречаться со мной взглядом.

— Твое?

Говорить не хотелось. Я кивнул, даже не задумываясь, что она этого не видит. Она и не увидела, но женское чутье подсказало правильно.

— Запишешь потом мне слова?

Я снова кивнул. Молчание затягивалось. Не желая долго грустить, Надюха решительно тряхнула головой.

— Айда купаться! Кто последний добежит до воды, тот проиграл!

Последние слова, она выкрикнула уже приближаясь к колышущейся кромке воды. Я бросился следом, глубоко увязая в обжигающем ступни песке. Прыжок, перед глазами мелькнула хрустальная гладь, в следующий миг расколовшаяся мириадами брызг принимая меня в объятия. Холодная вода обожгла разогретое солнечными лучами тело. Отфыркиваясь как тюлень, я вынырнул на поверхность.

— Проиграл, проиграл. — Смеялась Надежда, показывая мне язык. Достигнув раньше меня воды, она, тем не менее, зашла только по пояс, так и не решаясь окунуться. Сложив ладонь лодочкой, я с силой ударил вперед, едва касаясь поверхности воды. Туча брызг окатила взвизгнувшую от неожиданности девушку.

— Ах, так!!!

И великая водная битва, так и не вошедшая впоследствии в анналы истории, началась.

Глава 18

Спустя полчаса, усталые, но довольные, мы лежали на большом цветастом покрывале, подставляя мокрые спины жарким лучам солнца. Бабки с внуками и след простыл, поэтому ни один посторонний звук не нарушал нашего единения с природой.

Наверное, впервые за последние дни я позволил себе полностью расслабиться и не думать о проблемах. Да и какие это, если разобраться, проблемы? Что одни, что другие предлагают если не мировое господство, то, по крайней мере, безбедное существование и обеспеченную старость. Ну и что с того, что придется перед кем-то спину гнуть? А сейчас я что, этого не делаю? Да и кто этого не делает? Мое финансовое положение уже давно наводит

на мысли что нужно что-то менять. Вот и поменяю. Во всяком случае, не придется перебиваться от зарплаты до зарплаты, выкраивать по копейке на апгрейд компа и выбирать между проездом в автобусе и бутылкой пива. И уж точно не придется в отчаянии рвать на себе волосы, подсчитывая какой подарок я смогу купить девушке на сэкономленные копейки. А совесть… Да пошла она подальше! Думаю, и дед бы меня понял. Не одобрил бы, но понял. А понять, это значит на половину простить. Да и гордость запихну подальше, в то самое место, куда не светит солнце, зато заглядывает палец проктолога.

Память услужливо напомнила о грешнике, искупающем свой грех в туалете адского казино — уподобляться ему?! Да и что с того? — подумал я со злостью. — Зато сейчас гордости на десятерых хватит, а в холодильнике — мышь повесилась. Тоже мне испанский гранд — нищий, но гордый.

— Надюх, а Надюх, — Окликнул я загорающую рядом девушку. Она лениво повернула голову в мою сторону. — Слушай, Надюх, а ты бы согласилась владеть всем миром? Встать над законами?

— А зачем? — Удивление в ее голосе было неподдельным и искренним.

— Ну, как же? — Удивился в ответ я. — Делай что хочешь, никто тебе не указ… Даже деньги не нужны — все что захочешь, будет твоим.

Надя несколько минут думала, прикрыв глаза, затем решительно мотнула головой.

— Нет. Не хочу. При такой жизни не будет ни любви, ни друзей… Только завистники и подхалимы. Чем такая жизнь, уж лучше сразу камень на шею и в омут… А с чего тебе пришла в голову такая мысль?

— Да так… Книжку одну читаю… Там главному герою предложили выбор между властью над людьми и властью над душами.

— И что он?

— Пока не знаю — не дочитал.

Надя опустила голову на скрещенные руки. Закрывая глаза, она попросила:

— Дашь потом почитать? А то прямо заинтриговал.

Да уж… Самому бы дочитать… Интересно, а что бы она ответила, встань такой вопрос перед ней? Наверное, то же самое. Уж настолько-то я ее знаю.

Солнечные лучи как руки умелого массажиста проникали под кожу, размягчали мышцы, расплавляли мозги и нагоняли ленивую дрему. Бороться со сном не хотелось. Прикрыв глаза, я позволил себе погрузится в ласковые волны грез.

Дождь беспрерывно барабанил по крыше с самого раннего утра. А что поделать — лето закончилось. Завтра меня заберут в город, а послезавтра придется идти в ненавистную школу, волоча за собой тяжеленный портфель. Грустно глядя на струящиеся по оконному стеклу ручейки, я поежился — последние дни выдались на редкость холодными. Только и спасала, топимая дедом почти круглосуточно, печка.

— Максимка, иди-ка сюды. — Донесся с печной лежанки голос деда.

Обезьяной, вскарабкавшись по невысокой лесенке, я с удовольствием прижался к теплым, покрытым известью и белилами, кирпичам. Маленькая, рассчитанная на одного человека лежанка, вкусно пахла сушеными травами и кисловатыми ржаными сухарями.

— Вот что, Максимка. — Улыбнувшись в бороду, произнес дед. — Хочу поговорить с тобой. Как мужчина с мужчиной… Я ведь, сам видишь, год от года не молодею… Когда-то и помереть придется…

— Деда, ты чего? — Удивился я. — Ты у меня еще не старый!

— Не старый… — Эхом повторил мои слова дед. — Эх, Максимка, в твоем возрасте о смерти не думают, а мне пора уж… Да убери глаза с мокрого места. Не собираюсь я пока помирать. Я тебе о будущем толкую. Нескоро то будет.

— А зачем тогда сейчас об этом говорить? — Плаксиво спросил я, надувая губы.