Наследник
Шрифт:
— Ты, касатик, там не балуй. Я на эти охранные заклятия уйму времени потратила. Упарилась вся, пока заклинания сплетала. Порвешь еще…
Поспешно отдернув щупальце под звонкий смешок Лилит, я показал ей язык и уставился в экран телевизора, где Громозека требовал показать ему живого пирата. Фиг с ними, с экспериментами, еще и, правда, испорчу чего… Но идея с паутиной заклятий понравилась. Научил бы кто! Или сам дома попробую — вдруг, да и получиться?
— Лилит, — окликнул я слишком уж демонстративно увлеченную мультфильмом девушку. — Твоя тетушка… Выглядит она вполне современно, а почему в разговоре так часто использует старые слова? «Ксатик», «супротив»?
— Да,
Ого, баба Яга с кучей дипломов это что-то новенькое!
— И на кого училась?
— Психология, химия, биология… — Лилит наморщила лоб припоминая. — И физика вроде бы…
Не успел я представить бабу Ягу в роли студентки, как с кухни раздался ее громкий голос:
— Ну, молодежь, идите сюда.
На кухонном столе, аккуратно разложенные рядком, лежали несколько маленьких холщовых мешочков и парочка грубо вырезанных из дерева фигурок.
— Вот. — Указала на стол баба Яга. — Что смогла…
Взяв один из мешочков, зачем понюхала и положила на место.
— Значит, смотрите, не перепутайте. В этом, — она показала на самый крайний, бледно-зеленого цвета, — разрыв-трава, поосторожнее с ней. Буде запор, какой встретиться, одну травинку на него положите, и ударьте сильнее. В этом — немного одолень-травы и сон-травы. С сон-травой, надеюсь понятно, а вот одолень-трава поможет с усталостью справиться, силенок добавить, только не переборщите, употребляйте с осторожностью. В этом — дурман-трава, с ней особо аккуратнее! Не получиться супротивнику в еду подсыпать, бросьте щепоть в лицо. Эффект конечно послабже будет, но все лучше чем ничего. После дурман-травы, вашим приказам ни один человек противостоять не сможет… Если только не успеет одолень-травы съесть.
Она внимательно посмотрела на меня, потом на Лилит, словно убеждаясь, что мы внимательно слушаем и запоминаем. Запоминать-то запоминали, но что касается меня, то я бы предпочел разному цвету мешочков простые подписи, пусть даже не на русском… Я едва удержался от глупого смешка, представив вышитую на боку мешочка надпись: «odolyen-trava».
Лежащие рядом с мешочками деревянные фигурки, оказались оберегами. Едва я протянул руку, желая получше рассмотреть приглянувшуюся мне фигурку, как был остановлен гневным окриком.
— А ну, не тронь до поры! — Грозно сверкнув глазами, потребовала баба Яга. — Пока не объясню, как пользоваться, что б руки не распускал!
Поспешно отдернув руку, я весь обратился в слух.
Осторожно перебирая обереги, баба Яга подробно описывала способы их применения. В общем-то, ничего сложного. Например, фигурка волка предназначалась для призыва Пастыря Волков. Пастырь Волков, как я понял из ее слов, был волкодлаком, то есть оборотнем. Но не простым, а самым главным. Ему подчинялись все волки леса, а он в свою очередь следил, что бы ни люди, ни волки, не причиняли вреда друг другу. Правда, потом выяснилось что Пастырь Волков не совсем оборотень. Скорее лесной дух, как леший. И призыв оберега вовсе не гарантировал его помощи. Призывать — призывал, а уж дальше все зависит от тебя самого. Сможешь убедить помочь — поможет. Не сможешь — извини. Все что требовалось сделать, так это бросить оберег через левое плечо на землю, вот и вся наука.
Оберег в виде небольшого гребешка с мелкими зубчиками, при попадании на землю превращался в густой, непролазный кустарник. Еще две фигурки, изображавшие непонятно что
Закончила баба Яга напоминанием, что все обереги одноразовые, поэтому применять их нужно с осторожностью, и не один раз подумав. Сложив мешочки с травами и аккуратно завернутые в тряпочку обереги в небольшой узелок, баба Яга торжественно вручила все это богатство мне. Вежливо поблагодарив, я принял узелок, совершенно не понимая, чем все это мне сможет пригодиться.
— А теперь самое главное. — Баба Яга достала два небольших камешка нанизанные на манер кулонов на тоненькие веревочки. — Наденьте и ни в коем случае не снимайте. Пока эти амулеты на вас, невидимыми вы стать не сможете. Зато с помощью волшбы вас почуять не смогут. А для вас это поважнее будет. От взгляда нескромного и так схоронитесь, а вот коли, волшбой искать начнут, а начнут непременно, тут-то амулеты и пригодятся!
Глава 26
Грязнуля, недоверчиво фыркая, осмотрел подаренные бабой Ягой амулеты. Усы кота воинственно топорщились, но придраться было не к чему.
— Ну что ж. — Наконец сказал он. — Травки и обереги по большому счету ерунда, а вот амулетики эти… Ради них стоило к ведьме съездить.
Лилит сделала вид, что не обратила внимания на последние слова вредного кота.
Едва мы вернулись, Грязнуля потребовал, что бы ему рассказали все, что происходило дома у бабы Яги. Прямо-таки допрос с пристрастием учинил. Хочешь — не хочешь, а пришлось рассказать все подробно.
— Ну, про нечисть и как с ней справиться и я бы мог рассказать. — Ворчал кот. — Тоже мне — помощь! Тебе не умруны с чугайстырями страшны, и не волхвы, а то, что они с девчонкой сотворить могут! Тебе главное до нее незамеченным добраться. А уж там ты задашь всем жару…
— Так может просто невидимкой подобраться?
— Эх, Максимка, Максимка… — Вздохнул уставший от моей несообразительности кот. — Думаешь, почему я так амулетикам этим обрадовался? Думаешь один ты невидимок находить умеешь? Волхвы не в пример лучше могут. Да и нечисть невидимку сразу чует. Да что нечисть! Животные обыкновенные чуют. Что кошки, что собаки… Неужели ни разу не приходилось наблюдать, как собака на пустое вроде место лает, аж пеной исходит? Или как кошка ни с того, ни с сего, вся ощериться и шипит? Так это они как раз на невидимок — нечисть там, или домового, а то и вовсе на волхва либо колдуна. Зверье невидимок страсть как не любит. Невидимка он что? Он ведь только с глаз исчезает, а звуки и запахи они ведь остаются. Понял теперь? Так-то!
Грязнуля покачал мохнатой головой.
— Так что идти туда невидимкой все равно, что заранее телеграмму дать, — продолжил он. — Мол, встречайте с оркестром, скоро будем. Нет, Максимка, с амулетиками оно вернее будет. Даже от чугайстыря можно в кустах схорониться так, что не заметит. А вот невидимку учует за версту. Вся нечисть с округи сбежится. Только вот нужно ли тебе такое внимание?
— А если неведимкой, но с амулетами? — сделал я последнюю попытку.
— Не получиться. — Прежде чем успел ответить кот, не выдержала Лилит. Более терпеливо чем кот, пояснила. — Как бы ни хотелось обратного, но все в этом мире, да и не только в этом, имеет свои ограничения, за все надо платить. Неужели этот мохнатый, именующий себя наставником, этого не объяснял?