Наследник

Попов Михаил Сергеевич

— Видите ли, я занимаюсь лингвистикой уже тридцать восемь лет, но данный словооборот, да еще с такими падежами и склонениями, — он усмехнулся, — слышу впервые.

Тщательно записав под мою медленную диктовку, лингвист, восхищенно качая головой, погрузился в изучение фразы.

Вволю наоравшись, водитель автобуса, наконец, вспомнил о своих прямых обязанностях. Рыкнув, мотор заурчал, автобус неуверенно вздрогнул, словно не понимая что от него хотят, и медленно тронулся с места. Народ облегченно вздохнул.

— Значит так, — инструктировала меня Лилит, пока скрипящий,

расписанный местными недорослями нецензурщиной, лифт поднимал нас на шестой этаж дома ее тетушки, — ты главное не теряйся, если она спрашивать, о чем начнет. И не пытайся схитрить или утаить чего. Все равно узнает, как и что на самом деле. А уж тогда помощи от нее точно не жди. Съесть не съест, но даже разговаривать не станет.

Слушая ее краем уха, я покладисто кивал головой. Сам факт встречи с бабой Ягой был, конечно, интересен, но после домовых, ангелов и чертей, удивления совершенно не вызывал. Скорее наоборот: воспринимался как само собой разумеющееся. Гораздо больше волновал вопрос: сможет помочь хоть советом или не сможет.

Украшенные красноречивой надписью «Тукин — лох» двери, медленно разъехались в стороны, выпуская нас на площадку.

— Ну, готов? — Спросила Лилит, останавливаясь перед обитой кожей молодого дермантина дверью и не дожидаясь моего кивка, решительно утопила черную таблетку кнопки в стене. Диньг-Донг.

— Иду-иду, моя дорогая. — Раздался чуть приглушенный дверью приятный женский голос. Не прошло и секунды, как щелкнул замок, и дверь гостеприимно распахнулась. — Здравствуй моя хорошая!

Радостно взвизгнув, Лилит повисла на шее высокой моложавой женщины.

— Тетя!

Чмокнув Лилит в щеку, женщина приветливо улыбнулась:

— Проходите на кухню. Чайник почти закипел, сейчас чай пить будем!

Глава 25

К ароматному, заваренному с травками, чаю, поспели и румяные пироги. Едва ноздрей достиг запах свежей сдобы, желудок требовательно квакнул и начал яростно кидаться на ребра. Только когда первые куски пирога с малиной и земляникой упали в живот, желудок чуть успокоился и с рычанием набросился на угощение.

Поглощая пышущие жаром пироги, я с интересом разглядывал современную бабу Ягу. Причем очень современную. Такое количество различных кухонных агрегатов мне доводилось видеть всего один раз в жизни, на выставке бытового электронного оборудования в Ленэкспо. Особенно поражала гигантская микроволновка — в такую с легкостью можно было запихать кабана отнюдь не средних размеров… или надоедливого гостя.

Сама баба Яга ничем не напоминала свой сказочный образ. Никаких костяных ног, никакого крючковатого носа, а уж о торчащих клыках и говорить нечего. Простая женщина лет так пятидесяти — пятидесяти пяти, небезуспешно старающаяся выглядеть моложе — на первый взгляд и сорок можно дать! — довольно неплохая, для ее возраста фигура, миловидное лицо. Ни дать, ни взять — заслуженная руководительница среднего звена… Да и одета пусть не по последней моде, но довольно со вкусом — во всяком случае, на мой взгляд. Если и было в ней что необычное, так это ярко-фиолетовые

глаза, пронзавшие казалось насквозь.

Гостеприимная хозяйка категорически отказалась говорить о делах за столом. Оно и понятно: отвлекаться от такого чая и таких пирогов ради какого-то разговора было как минимум глупостью. До церемонного молчания, правда, тоже не дошло. Общие для первого знакомства вопросы, обсуждения случившегося за последнюю неделю в мире… Все как везде.

— Ну что ж, — резюмировала хозяйка, когда чай был выпит, а пироги съедены, — давайте, молодежь, рассказывайте, что вас ко мне привело.

— А ты будто не знаешь. — Хитро улыбнулась Лилит.

— Почему не знаю? Знаю. Вот только интересно чего конкретно от меня хотите.

Лилит повернулась ко мне.

— Ну, давай, Максим, рассказывай. — И чуть склонившись ко мне, театральным шепотом пояснила. — Она о нашем приходе заранее знала, потому и пирогов напекла… Знает, что не просто так пришли, а за советом. А вот что именно узнать хотим… Видно совсем старая стала.

Баба Яга рассмеялась и шутливо замахнулась на Лилит полотенцем.

— Ах ты, коза-егоза! Это кто тут старый стал?! А спрашиваю потому, что и, правда, не знаю. — Ее лицо вмиг стало серьезным. — Не знаю, во что вы двое вляпались, но силы против вас поднялись немаленькие. Да и сам, парень, ты какой-то странный…

Одновременно с последними словами окружающий меня защитный кокон дрогнул от невидимого толчка. Я усилил защиту. Брови бабы Яги взмыли вверх, и давление исчезло.

— Очень странный. — Еще раз, словно пробуя эти слова на вкус, медленно повторила она.

Памятуя наставление Лилит, я подробно пересказал все случившееся со мной после смерти деда. Баба Яга выслушала не перебивая, подливала мне горячего чая и сокрушенно качала головой. Закончив, я опустил глаза, погрузившись в изучение скатерти.

— Если из того, что ты рассказал хоть половина правды, а кривды я не чую, — баба Яга сделал многозначительную паузу, — то дела твои и, правда, неважные.

— Это-то я и сам уже понял. Вопрос только что делать нужно?

Баба Яга с жалостью посмотрела на меня.

— Сложно сказать, касатик. Насчет Сварога, ты это правильно придумал. Коли не хочешь чужим спину гнуть, только это и выход… А вот что до девочки похищенной… С волхвами и так справиться не просто, не говоря уже о собранной ими армии нечисти, а уж если им еще и пернатые с хвостатыми помогают!..

— Вообще-то ангел сказал, что они тут ни при чем… — Вставил я и тут же об этом пожалел. Взгляд, которым одарила меня баба Яга был не просто жалостливым, а… таким обычно смотрят на идиотов и других обиженных мозгами.

— Эх, Максим, такой большой, а все в сказки веришь… — Вздохнула она. — Сам то подумай!

Я промолчал, как говориться крыть было нечем.

— Ладно, нос не вешай! — Сжалилась баба Яга, глядя на мою кислую физиономию. — Помогу я тебе, чем смогу. Многого не жди, но в твоей ситуации и совет правильный многого стоит. Не люблю я Сварога, но этих новых не люблю еще больше. Уж больно любят нос совать, куда им не следует.