Наследник

Гуминский Валерий Михайлович

Шубин усмехнулся. Он тоже не верил в счастливую случайность, что Никита сразу доверит его невесте ответственную работу. Для Алены будет лучше набрать опыта под надежным крылом.

— Тамара Константиновна, как я понимаю, учится последний год, сдает экстерном экзамены, — проскрипев туфлями, Коваленко сел за стол, — но займется «Аметистом». Правильно?

— Вероятнее всего, — кивнул Никита. — Дел хватает всем.

— Действительно, после показательной порки в Бухаре вокруг вас началось оживление, — усмехнулся барон. — Кстати, а где ваши юристы?

— Должны

приехать с минуты на минуту, — успокоил его волхв. Адвокатская контора, с которой тесно работал Патриарх, теперь полностью перешла в его руки. Можно сказать, купил на корню десяток квалифицированных работников — юридических крючкотворов.

В дверь кабинета постучали. Заглянул Слон и доложил:

— Адвокаты приехали.

В помещение вошли двое мужчин в темных костюмах, держа в руках солидно распухшие портфели, набитые документами. Один из адвокатов, худощавый, с жесткими кудряшками волос на голове, поблескивая очками с толстыми линзами, откашлялся и уверено произнес, чуть грассируя:

— Здравствуйте, господа! Где нам можно пристроиться?

— Иона Яковлевич! — улыбнулся Никита, и не погнушавшись, встал навстречу своим важным работникам. Обоим пожал руки. — Ваше место возле меня с другой стороны стола, напротив барона. Будете рядом, чтобы оперативно решать все вопросы.

— Как скажете, Никита Анатольевич, — адвокат направился к своему месту.

По пути он важно кивнул сидящим, так как знал и барона Коваленко, и Антона Шубина. Доводилось не раз встречаться и обсуждать некоторые вопросы. Второй адвокат, чуть помоложе господина Франца, с типичными чертами коренного рязанца, круглолицый, с мягкой опушкой бровей, несуетливо пристроился рядом со своим коллегой и начал доставать из портфеля какие-то папки, раскладывать их в определенном порядке возле себя.

Через полчаса появились и представители вологодского дворянства. Никита порадовался, что библиотека может принять такое количество народа. Вместе с Главами родов прибыли старшие сыновья и несколько адвокатов. Переговоры предстояли серьезные и долгие.

— Господа, — встал Никита со своего кресла и оперся ладонями о крышку стола. — Я очень польщен вашим вниманием к моему клану, и искренне рад, что вы нашли время для важной встречи. Не буду нагнетать таинственность, но мне уже давно известны настроения мелкого дворянства. Вы желаете войти в мой клан или присоединиться в качестве союзных родов?

— Позвольте, господа, — опираясь на солидную трость поднялся высокий старик, придерживаемый под руку молодым мужчиной, очень похожим на него самого. Глава едва тихо шикнул, чтобы с ним не возились, как с ребенком, и расправил худые плечи.

«Бобров Афанасий Иванович, — тут же сработало внутреннее досье Никиты. С этим семейством ему не удавалось до сих пор встретиться. Мелкопоместный род, в активе четыре деревеньки с населением в пару тысяч человек. Занимаются добычей рыбы, на Белом озере два консервных завода, да еще по Вологде-реке стоит три предприятия. — Небогаты, но марку свою держат. Когда Городецкие стремились подчинить себе большую часть дворянских родов, именно Бобровы

не поддались на жесткое давление и отказались от вассальной клятвы. Что очень помешало в дальнейшем расширении своего коммерческого дела».

— Прошу, Афанасий Иванович, — кивнул Никита.

— Так уж вышло, что последние годы, а это уже лет сорок, не меньше, — Бобров наморщил лоб, — в Вологде нет путного хозяина. Губернатор — ставленник императора, а дворянство всего лишь прослойка, собирающая налоги с земли и отдающая их в казну. Князь Городецкий по праву первородства пытается взять под свою власть все вологодское дворянство. Шесть десятков родов уже несут вассальную службу. Мы тут, оставшиеся на свободе, собрались вместе и покумекали…

Старик Бобров усмехнулся и оглядел сидящих.

— Пора бы и нам определиться. Очень впечатлило людей появление императора на вашей свадьбе, Никита Анатольевич. Просто так высокие гости в захолустье заглядывать не будут. А, значит, мы рискуем пропустить самое интересное.

— И что же, Афанасий Иванович, вы увидели интересного? — оживился Никита.

— Очень уж удобно наш город расположен, — хитро прищурился Бобров. — Отсюда прямой путь до столицы; через Ярославль можно везти товары в Москву или на юг; Архангельск, почитай, почти под боком. Выход на море. Ну и на Вычегду тропка пробита. Выгода для тебя, Никита Анатольевич, для твоего клана. Приток в казну, если расстараться.

Он отставил трость и стал загибать пальцы с пожелтевшими ногтями.

— Лесопильные заводы можно загрузить по максимуму. Рыба, пушнина, мед, ягода, грибы. Все, что душе угодно. Удобная логистика позволит торговать быстро и с прибытком. Опять же, в Среднюю Азию кой-чего можно отправить…

Опять хитрый прищур.

— Афанасий Иванович, — Никита откинулся на спинку кресла. — Все, кто не привык лениться, этим и занимаются. Не понимаю, зачем вам сближение с Назаровыми? Только ли ради одной прибыли?

— Так ты же, Никита Анатольевич, напрямую можешь регулировать все проблемы, — пробасил пожилой кряжистый бородач. Это был Глава рода Ковригиных, державших как раз несколько лесопилок. Умудрился сохранить производство, когда Городецкие обрушили цены, разом скупив аналогичные предприятия вокруг и поставив новые производственные цеха. — Конечно, прибыль в наши кошельки — дело доброе, но не самое первое. Хозяина надобно. Да не просто хозяина, а человека, показывающего своим примером, как нужно жить на земле. Крепкий корень, сильный и большой род, семья, жена и дети.

Никита вздернул бровь, и так у него это хорошо получилось, что Бобров решил поддержать своего земляка. Он до сих пор стоял на ногах, отмахиваясь от помощи сына.

— Не подумай, Никита Анатольевич, чего плохого про свою семью! Ты сам хозяин своей голове. Хошь три жены, хошь — четыре, мы за спиной не плевались, когда ты к алтарю еще одну невесту повел, и дальше плеваться не будем. В ладу с женушками живешь — и то радость тебе. Понимаем, что род возрождать надо. Тут наша поддержка. Прадед твой большое уважение имел, только не там поддержку искал.