Наследник
Шрифт:
Он обвел рукой всех присутствующих, энергично закивавших головами. Никита задумчиво глядел на Боброва и никак не мог понять, к чему такие речи с извилистыми подходами. Сказал бы сразу, чего хочет. Это Каримовы могут часами сладкими речами обольщать. А русскому — чтобы сразу в лоб.
— Эх, да чего там! — махнул рукой старик, заметив устремленные на него взгляды Глав. — Мы с поклоном к тебе, Никита Анатольевич! Прими мой Род, а также Роды Ковригиных, Окуневых, Пашковых и Турских в свой клан! Не на основе союза, а как слуг своих верных. Готовы принести клятву на крови, если вздумаешь роту от нас принять древним обычаем!
— Вы готовы дать роту над Алтарем
— Клятву примут все, — твердо произнес Николай Турской, ставший Главой после недавней смерти отца. В свои тридцать пять лет он крепко держал хозяйство в руках, не давая ему разориться. — Каждый родович. От подростков до стариков.
— Роту дают лишь дворянские семьи, — предупредил барон Коваленко. — Излишне будет нагонять простолюдинов в храм Перуна. Несколько тысяч человек затянут процедуру до зимы.
— Клятву должны принять все, — высказался Шубин, оглядывая гостей. — Даже простолюдины. Обычно клановые пренебрегают такими тонкостями. Но именно круговая порука и клятва на Алтаре дают возможность укрепить клан. Крестьянин отвечает за свои проступки против Главы как своей жизнью, так и жизнью дворянина.
— И как нам провести это мероприятие? — заинтересовался Турской.
— В течение года объехать все деревни и села с малым Алтарем Силы, — Шубин говорил уверенно, словно не раз был свидетелем принятия роты. — Нужно пояснить ситуацию, чтобы ни у кого не возникло мысли о принудительности. Кто хочет уйти — пусть уходит. Тем самым мы на корню пресекаем любую подрывную деятельность против клана.
Главы родов зашумели, обсуждая предложение Шубина.
Никита не вмешивался, глубоко задумавшись о цели такой масштабной клятвы. Простолюдины давно уже не приносили клятву клану, связанные ею со своими хозяином-дворянином, ходившим под вассальным долгом. Отношения строились на роте, данной Главе или Патриарху клана родовичами. Все. Хочешь, чтобы тебя обеспечивали защитой — служи честно и верно.
С другой стороны…. Шубин всерьез опасался повторения событий, случившихся с прадедом Никиты, и как честный служака, преданный, скорее, Тамаре, чем самому волхву, старался обезопасить молодой клан со всех сторон. Последние события с Краусе подстегнули Антона, Ильяса, Тагира и Арсения к созданию некой системы, позволявшей бы отслеживать любую опасность для родовичей. Конечно, к каждому не приставишь охранника, но вот детей стали держать в поле зрения постоянно. Костя недолго уговаривал Веронику, и они ближе к весне переехали в «Родники».
— Так что решили, господа? — спросил он, когда шум стал постепенно затихать. Удивительно, как ему удалось отвлечься от споров и погрузиться в свои мысли.
— Мы принимаем условие клятвы, — сказал Бобров. — Сначала перед Алтарем пройдут наши семьи и родственники. С ними вопрос обсуждался давно, так что никаких проблем не будет. А уже потом мы приведем к присяге своих людей.
— Отлично, — кивнул Коваленко. — Есть какие-то встречные предложения?
— Мы пригласили своих юристов, — Турской показал на мужчин, сидящих на диване, и те оживились, зашуршали бумагами. — Любые отношения, пусть и проведенные через присягу, должны быть закреплены договорами и уставом клана. Мы подготовили черновой вариант, но с вашей стороны охотно примем дельные предложения. Вижу здесь уважаемого Иону Яковлевича. Опыта ему в таких делах не занимать.
— А вы меня хорошо помните, молодой человек, — легкая улыбка скользнула
Никита предложил гостям спуститься вниз и подкрепиться легкими закусками, пока юристы обсуждают возникшие проблемы и противоречия. Единодушно решили, что пока не будут выработаны основные принципы вассальных отношений, из «Гнезда» никто не уедет.
Италия, Неаполь, апрель 2014 года
Солере не было страшно. Произошедшее в Риме покушение на сотрудников Ордо Маллеус не стало неожиданностью. Гроссмейстер в глубине души признавался себе, что ожидал такой реакции русских. Вот только как им удалось так эффективно сработать? Кого они нашли на роль самоубийцы? Войти в помещение и устроить геенну огненную и выскочить оттуда живым и невредимым вряд ли кто сумеет. Значит, исполнитель заранее знал, на какую смерть идет.
Маг Папской Инквизиции также не верил в случайности. Скорее всего, русские спецслужбы, защищающие Назарова, нашли какого-то должника или запутавшегося в своих грехах отступника из команды инквизиторов, вручили ему какое-нибудь жутко разрушительное магическое оружие и провели акцию возмездия. Взамен на жизнь своих родных. Что ж, один-один. Браво, господин Назаров!
С другой стороны Марио Солера не был безбашенным юнцом. Жизнь научила трезво оценивать свои возможности. Сейчас самое лучшее, что можно сделать — скрыться на время где-нибудь в провинции. В Неаполе, например, его ждет вилла с горячими служанками. Да, нужно отдохнуть и привести мысли в порядок. Судя по всему, отдел еще долго будет восстанавливаться. Семеро высокоуровневых магов окончили свои жизни под развалинами дворца, а еще десяток мелких клерков так замарали от страха штаны, что вряд ли согласятся на оперативную работу за границей. Таких, как Серджио Бертони еще сыскать надо. Кстати, куда потерялся парень? Контакты заблокированы, из России не выезжал. Неужели Назаров его достал и держит в заложниках, выцеживая ценную информацию по капле крови? Вот еще одна причина, по которой нужно как можно скорее покинуть Рим.
Но Солера умел быть благодарным. Перед отъездом он позвонил Луиджи Гросси и предупредил, чтобы тот был начеку. Русские, вероятно, начали охоту за всеми участниками акции против паладина (так он в шутку называл Назарова. Ага, дошутились!) Ордена Гипербореев. Гросси выслушал его со всей серьезностью и пообещал принять меры по своей безопасности.
Отключив все телефоны, по которым его могли найти коллеги или сам Пьетро Борджио, он предался неге, купаясь в подогретом бассейне или лежа на массажном столе, где над его дряхлеющим телом трудились две черноглазые чаровницы, готовые исполнить не только этот каприз, но и другие, не менее приятные даже в его возрасте.
Закутавшись в простыню наподобие древнеримским патрициям, Солера прямо из бассейна, где проводил вечерний моцион, протопал в свою огромную спальню. Там его ждало вино, сыр и фрукты. Подчиняясь какому-то странном призыву остаться наедине со своими мыслями, он прогнал одну из горничных, крутившуюся возле столика, шлепком ладони по упругой попке, так выразительно обрисованной под тонким шелком туники. Вздохнул, медленно обводя взглядом тяжелые темно-зеленые портьеры, отрезавшие его от созерцания лужайки перед виллой, и сел в кресло. Утонув в приятно скрипнувшем кожей кресле, он взял бокал и сделал несколько глотков.