Наследник
Шрифт:
— Он никогда не говорит о своем местоположении. Возможно, перемещается по губернии или вообще уезжает по делам, — как можно честнее ответил старшина. — Тогда мы залегаем на дно и ждем новый заказ.
— Садись, — сказал Никита и с грохотом пододвинул к наемнику табурет. — Сейчас с тобой поработает ментат.
Лосю стало нехорошо. Теперь понятно, почему его во время допроса не подвергали демонстративным пыткам ножом или тонким проводом для удушения. Зачем, если есть волхв, способный проникнут в глубинные пласты памяти и переворошить так, что от мозгов
— Сказали же: садись! — тяжелая рука Слона опустилась на плечи коренастого Лося и сжала пальцами какую-то точку, от которой наемника перекосило. Он шлепнулся на табурет.
— Мне нужна информация по второй группе, — Тагир подошел к нему и неожиданно уперся тяжелым ботинком с толстой подошвой в край табурета, а мыском раздвинул колени, почти рядом с гениталиями. Лось судорожно попытался отодвинуться подальше. — Где их можно найти? Дашь наводку на атамана — уйдешь живым. Так что? Сделка?
— Группа Кислого дислоцируется в Аксеново, — Лось стремился избежать ментального вторжения в свой мозг, и без малейшего угрызения совести сдал подельников, с которыми хоть и редко, но все-таки пересекался на больших заданиях. — Может, они и сейчас там. Где находится Чубарь — не знаю.
— Чубарь — позывной атамана?
— Да.
Тагир выпрямился и взглянул на стоящего позади наемника Слона. Тяжелый удар снес Лося на пол. Шею как будто заклинило. Сильная клешня вцепилась в рубашку и вздернула его обратно на стул.
— За ребят тебе гостинец, тварь! — прогудел Слон. — Говори за атамана!
— Да пошел ты, — сплюнул тягучую слюну Лось, ощущая легкое головокружение. Хорошо приложил! — Дайте гарантию, что оставите в живых!
— Мне не трудно, — Никита хладнокровно смотрел на происходящее. — Даю.
— Я в самом деле не знаю, где он сейчас, — зачастил Лось. — Можете взять мой телефон и дождаться звонка. Номера его нет, он сам со мной связывался. А входящий я стирал.
Никита переглянулся с Тагиром.
— Где телефон? — спросил Тагир у Слона.
Боец вытащил из нагрудного кармашка разгрузки плоскую складную коробочку.
— Единственный телефон, — пояснил он, подавая аппарат Никите. — Больше ни у кого не было.
— Хорошо, — кивнул волхв и спрятал улику во внутренний карман теплой куртки. — Рома, приступай. Гарантии хороши в том случае, когда клиент готов поделиться своими знаниями. А ты, сударь, много чего скрываешь.
Стягивающий ноги и руки холод, тонкие уколы в районе висков — Лось задергался, но ничего не смог поделать против блокирующих движение плетений. Обмякнув, он бессмысленным взором уставился в дальнюю стену пустой комнаты.
— Тащи из него все, Рома, — Никита не отрывал взгляда от Лося. — Даже если разрушишь его мозг. Мне нужно «видеть» атамана. Только через него мы выйдем на заказчика.
— Я могу убить его, Никита Анатольевич, — голос Возницына предательски дрогнул, но руки уже привычно превратились в нужный инструмент для прощупывания памяти.
— А ты не убивай, Рома, — ласково
Лося подвергали ментоскопированию трижды. Роману приходилось прерываться, чтобы набраться сил, а заодно снизить негативные последствия внедрения в чужой мозг. В самом конце, когда за окнами уже забрезжил рассвет, парень вывел пускающего слюни Лося из забытья и без сил рухнул на старый продавленный диван — чуть ли не единственный предмет мебели в доме.
— Жить будет, — выдохнул Возницын. — Его сейчас трогать не надо. Потом посмотрим, как в норму привести.
— Слепки взял? — поинтересовался Никита. — Сейчас это самое главное.
— Да, все, что было за последние несколько месяцев — срисовал, — постучал себя по виску пальцем Роман. — Дальше не было смысла лезть. Хаос и мешанина образов.
— Ты уверен, что этот человек нам больше не понадобится? — это уже Тагир.
— Да. Теперь его надо выводить из заторможенности.
Тагир сделал знак Никите, и они оба вышли в холодные сени, загроможденные длинным столом и лавками, отодвинутыми в сторону, чтобы здесь появилось побольше места для ходящих взад-вперед людей.
— Что думаешь, Никита? — выдохнув пар, спросил Тагир.
— Лося на всякий случай стоит придержать, — задумался волхв. — Вдруг Рома ошибся, а потом будет поздно.
— Остальных в расход?
— Они мне не нужны, — Никита взглянул на Тагира. — Где гарантия, что кто-то из них не побежит предупреждать тех, кто затеял возню против меня?
— Правильно. Значит, зачищаем, — учитель похлопал по плечу Никиту. — Ты не лезь в это дело. Я возьму Слона, Лязгуна и еще парочку ребят — они зуб точат на эту мразь — и на машине отвезем в укромное местечко. Леса здесь дюже дремучие, не хуже нашей тайги. А ты оставь двоих, чтобы за Лосем присматривали, а сам с Ромкой возвращайся домой.
Он еще более пристально взглянул на своего бывшего ученика.
— Или чувство вины вдруг появилось?
— Нет, — качнул головой Никита. — Со мной все в порядке. А вот Ромке ничего пока говорить не надо. Мальчишка впечатлительный, еще не оброс шкурой.
— Так я и говорю, чтобы он с тобой возвращался, — Тагир усмехнулся. — А с Лосем пока повременим. Если с ума не сойдет — еще разок покопаемся в его закромах.
Иногда Никите казалось, что он стал часто отождествлять себя со зверем. Ведь тот никогда не будет убивать, будучи сытым. Лишь голод выгоняет из теплой норы в поисках пропитания. Так же и он тщательно выпалывает вокруг себя поляну, освобождая для себя жизненное пространство по необходимости, защищая семью. Да и кто эти люди для Никиты? Наемники, бывшие «потайники», уже один раз предавшие своих командиров и друзей. В последний раз, когда волхв разговаривал с Мусой, тот дал ему прямой ответ: никаких претензий Тайный Двор за отщепенцев предъявлять не будет. И он поймет Никиту, если будет принято радикальное решение.