Наследник

Гуминский Валерий Михайлович

Надежна Игнатьевна удивленно вздернула бровь. Она все прекрасно понимала и переживала за дочь, попавшую под обаятельную власть молодого зятя. Любой разговор о личной жизни девушка прерывала, не желая слушать ничего о замужестве, к которому ее исподволь готовили. Чем их всех пленяет Никита? — вот что больше всего мучило княгиню. — Таких парней по России хоть половником черпай, не вычерпаешь.

Разговор за столом крутился больше всего вокруг Миши и Полины. Надежда Игнатьевна сетовала на недостаток времени, хотя очень хотела приехать

в Вологду на пару недель, чтобы вдосталь повозиться с внуками.

— Никита, а вы не думали о переезде в Петербург? — осторожно прощупывала почву женщина. — Можно ведь и не в самой столице жить, а где-нибудь поблизости. Хотя, что я говорю. Вологда в этом отношении ничем не отличается от пригорода. Но у вас же есть особняк на Обводном…

— Рано, матушка, — Никиту забавило желание княгини нехитрым ходом добиться, чтобы Тамара с детьми была рядом. — В Вологде у нас намечаются крупные изменения. Строится поселок, туристическая база, люди приезжают. Уже несколько местных дворянских родов прошение на вассальную службу подали. Я не могу вот так просто взять и бросить дело, на которое планирую потратить большую часть жизни.

— Возрождение родового имения — дело правильное, — Константин Михайлович положил на тарелку вилку и нож, промокнул губы салфеткой после уничтоженной с аппетитом запеченной радужной форели (коньячок сказывался!), и запил белым вином. — Не вижу в этом ничего страшного, мать. Мы же знаем, что в любой момент молодые могут появиться в Петербурге. Всего один шаг отделяет Вологду от столицы. Зачем переживать? Не заходят в гости? Есть свои причины. А Тамара частенько забегает.

— Но внуки…

— Подрастут, и тогда родители с радостью будут отдавать их нам на несколько месяцев в году, лишь бы побыть наедине, — хмыкнул Великий князь.

— Дашу не забывай, — обрезала его Надежда Игнатьевна. — Как она там? Скромно молчите, сударь.

— Хорошо. Уже четвертый месяц идет, — кивнул Никита, заметив, как вспыхнуло румянцем лицо Кати, напряженно слушавшей разговор. — Мальчик будет.

— А Даша успела нам сказать, — вдруг произнесла девушка.

— Даша? — изумился Никита. — Сама?

— Мы разговаривали по телефону, — подтвердила княгиня. — Ты хотя бы представляешь, в какой пустоте оказалась бедная девочка? Раз уж судьба уготовила мне быть похожей на ее мать, я взяла на себя роль заботливой наседки.

— Я не позволяю Даше замыкаться в себе, — слова Надежды Игнатьевны неприятно царапнули по сердцу. — Она не чувствует отчужденности. Тамара с ней сошлась очень близко.

— Я не обвиняю тебя, Никита, — мягкие лапки успокаивающих движений пригладили взбунтовавшуюся ауру волхва. — Речь идет лишь о психологическом спокойствии твоей жены. Мы будем очень рады, если ты не станешь препятствовать Даше посещать наш дом.

— Еще чего! — Никита возмущенно вскинулся. — Я никаких запретов не ставлю, ради богов, пусть приходит!

— Ну, раскудахтались, — пробурчал

Меньшиков. — Никита, не встревай ты в этот безнадежный спор! Кажется, мы давно выяснили позиции друг друга. К чему лишние слова? Ты мне лучше скажи, как собираешься обеспечивать безопасность семьи? Беспокоят меня эти инквизиторы, а ты заявляешься с непроницаемым лицом, как будто все уже решено.

— Честно говоря, я не особо распространяюсь о своем визите в Бухару, — счел нужным ответить Никита. — Сроки тоже не называл. Только приблизительно. Во время моего отсутствия «Гнездо» будет переведено на защитный вариант. Я же ненадолго, на два дня, не больше. Никто не успеет среагировать.

— Хорошо, если так, — согласился с доводами зятя Великий князь, но сомнения в его душе никуда не делись. — А что там по туристической базе? Разобрался?

— Ликвидировали одну из двух групп наемников, — Никита не собирался распространять детали операции ни перед кем, даже перед своим тестем. Это сугубо личное дело клана, и втягивать в расследование государственную структуру, к коей относились спецслужбы Меньшиковых, он не хотел. — След повел дальше. Пока не поймаем атамана, не выйдем на агента.

— Подозреваешь Ватикан?

— Склоняюсь к этому варианту, — признался Никита.

— Ладно, сын, я не буду давить своим авторитетом и вмешиваться в вашу жизнь, — чуть ли не повторил мысли молодого волхва Константин Михайлович. — Чего тебе по сто раз на дню повторять, как я беспокоюсь о Тамаре и детях. Сам понимаешь. По Бухаре вопрос решен, тебя прикроют. Как только вернешься, найди время и желание поговорить со мной и императором. Он тоже заинтересовался странной возней. Ты подданный Его Величества, не забывай. Любой конфликт всегда увязывай с последствиями. Ну, прежде чем в него втянешься, я имею в виду.

Когда закончился ужин, и Никита собрался уходить, Катя вцепилась в его руку и заявила, что хочет проводить до ворот. Потом решительно сбросила туфли и с вызывающим видом натянула на ноги сапожки. Усмехнувшись про себя, волхв помог девушке надеть шубу, и попрощавшись с родственниками, вышел с Катей на улицу.

— Прогуляемся по саду? — тряхнув непокрытой головой в сторону аллеи, подсвеченной ночными фонарями, отчего волнистые пряди заколыхались в разные стороны, Катя потянула за собой Никиту. — Ты все равно на машине, быстро доедешь.

Они медленно завернули за угол дворца и по вычищенной от снега дорожке углубились свернули в сторону от прямой линии аллеи, рассекавшей большую площадь пополам. Небольшой летний сад, сейчас таинственно спящий под мохнатыми снежными шапками, тянулся до самого забора. Но Катя повела Никиту по узенькой тропке, приноравливаясь к его шагам.

— К чему этот маскарад, Катюша? — поинтересовался волхв, поддерживая девушку под руку; она как будто невзначай прижалась к его плечу, излишне близко и смело. — Ты бы видела, как тебя ела глазами мама.