Наследник
Шрифт:
— Входи, — Стерко посторонился и закрыл дверь.
Лэри вошел и принялся крутить головой:
— Очень неплохо для отеля. Дорого берут?
— Сложно сказать, я отвык от дома, а уж особенно от здешних цен.
Наверное, недешево. Но благодаря тебе мой счет за столько лет безделья на чужбине почему-то значительно вырос… Если станет известно, что майр Лэри платит своим подчиненным за ничегонеделанье…
— Это были командировочные, — отрезал Лэри и присел на столик, вытянув ноги. Глядя на Стерко, он вздохнул и спросил: — Так как ты после всего этого?
Стерко
— Я стараюсь не думать о том, что происходит с детьми, иначе можно просто свихнуться…
Лэри кивнул:
— Я помню, ты любил их…
Стерко покачал головой:
— Не так, чтобы очень, Лэри… Миорк отравлял даже воздух в доме родителя, не то что мои отношения с малышами… Но наверное можно полюбить кого угодно, если повозишься с ним столько лет.
— И разлюбить кого угодно, если столько лет его видеть не будешь?
Стерко напрягся и осторожно ответил:
— Иногда, Лэри. Но если ты намекаешь на нас с тобой, то зря. Это не про нас. И давай больше этот вопрос не поднимать, сам знаешь почему. Я не представляю, насколько широки возможности нашего безымянного пока врага…
— Ты же знаешь, что этот отель использует самую эффективную защиту, и даже волшебство вершителей не позволит исследовать то, что происходит в этих стенах, — проговорил Лэри.
— Я знаю. Но раньше я знал и то, что на этаже людей я и мои близкие находятся в безопасности… — горько отрезал Стерко. — А сейчас я не хочу тащить тебя, Лэри, под свой колпак. Мне тут, под этим колпаком, и самому дышать нечем.
Лэри прищурился и поджал губы:
— А я-то подумал, что тебя заботит безопасность того симпатичного молодого паренька, — это было сказано с некоторой издевкой.
— Какого еще паренька?
— Я видел, как от тебя выходил очень милый молоденький хаварр, — как бы равнодушно заметил Лэри. — Один из тех шустрых ребятишек, что так отзывчивы к нуждам состоятельных неудовлетворенных хаварров…
Стерко возмущенно сложил руки на груди:
— Ты хочешь меня унизить? Даже если бы я и купил этого мальчика на час, это мое право, Лэри! Да и не ты ли советовал мне не издеваться над собой?
— Так ты все-таки взялся за себя? — усмехнулся Лэри. — Я этому только рад.
— Кажется, я впервые готов уснуть без борьбы с собой и с болью, признался Стерко. — Мальчишка на редкость талантлив…
Стерко замолчал и едва сдержал зевок. Он продолжал стоять перед сидящим на столике Лэри и не знал, как ему быть дальше.
— Ты действительно дремлешь на ходу, — заметил Лэри. — Ляг, поспи до завтрашнего полудня, и будешь как новенький.
— До полудня не выйдет. На девять я назначил сбор группы в департаменте.
— Я обзвоню ребят и перенесу встречу…
— Это лишнее, Лэри. Не надо мне никаких поблажек. Я и к девяти буду в порядке, — твердо ответил Стерко.
— Кстати, как они тебе? — поинтересовался Лэри.
— Кто?
— Те, кого я дал тебе в подчинение.
— Ох, Лэри… Были бы у меня сейчас силы, я бы тебе просто морду набил за таких подчиненных… —
Лэри расхохотался, а потом уточнил:
— Где ты набрался таких выражений, доблестный защитник?!
— Лэри! — вскрикнул Стерко. Последние слова Лэри резанули ему слух.
— Что? — удивился Лэри.
— Нет, ничего… — отмахнулся Стерко.
— Ну-ка, объясни, чем тебе не нравятся мои ребята? — совсем серьезно спросил Лэри.
— А что это изменит? Ты мне дашь других?
— Других не дам. Это лучшие из лучших, это мой золотой фонд.
— Ничего себе «золотой фонд»! — возмущенно всплеснул руками Стерко.
— Да они же… Да представляют ли они, что такое вершитель и с какой стороны приближаться к Пограничью!
Лэри склонил голову на бок и жестко сказал:
— Не скандаль. И учти, друг мой, эти двое, человек и руад — весьма ценные экземпляры. С фактическим материалом, который становится известен хаваррам еще в школьном возрасте, они уже давно знакомы. И методами борьбы с вершителями они тоже владеют. Есть у них особенность, которая позволила им быстро втянуться в жизнь на нашем этаже и стать отличными бойцами защиты.
— Вот уж не представляю, что бы это могло быть, — проворчал Стерко.
— Очень просто. Оба они потеряли самое дорогое по вине вершителя.
Вершитель убил парня Йолли. Это случилось несколько лет назад. Я хорошо знал этого незаурядного человека, я сам нашел его и завербовал. Он стал одним из первых исполнителей в системе внутреннего развернутого надзора на этаже людей. Он освоил наш язык и очень быстро и успешно научился многому. Он был поразительно хладнокровен, и даже шокирующее любого нормального человека знание о системе мироздания его не смутило. С ним было приятно работать… Но его взял под колпак все тот же наш общий друг, хаварр-вершитель. Конечно, у людей он не мог развернуться, но он подстерег человека во время одного из его регулярных визитов сюда и прикончил. Йолли оказалась весьма проницательной и давно заподозрила, что ее парень стал игрушкой в чужих руках. Видимо, он не смог скрыть каких-то деталей от любопытных женских глаз, и Йолли вскоре после его смерти вышла на наших наблюдателей, а потом пришла сюда ко мне. За несколько лет она достигла, пожалуй того предела профессионализма, который доступен существу из ее расы. Возвращаться домой она не желает вовсе. Я думаю, что такого желания у нее и не появится, во всяком случае, пока она не отомстит.
Стерко угрюмо слушал.
— У руада несколько иная, хотя похожая ситуация, — продолжил Лэри.
— Он потерял двоих членов своего семейного трио. Без них немыслима его нормальная жизнь. Если у руада нет семьи, нет и будущего. У Л'Шасса никого и ничего нет. И Л'Шасс пришел к нам сам, хотя для этого ему пришлось навсегда распрощаться с родиной. Он прошел через все смертельные опасности, которые этаж руадов нагородил для своих незаконных эмигрантов. Он готов и жить, и умереть здесь, но прежде свести в могилу своего обидчика. А этот обидчик — никто иной, как один из наследников покойного владыки Пограничья…