Наследник

Эльтеррус Иар

Дождавшись включения всего экипажа и получив окончательный контроль над кораблем, Михаил потянулся сознанием к двигателю и принялся внимательно обследовать его. Вскоре ему удалось обнаружить намеки на какие-то тени вокруг контуров гипергенератора, словно оный генератор был окружен чем-то невещественным, но при этом существующим. Сосредоточившись, курсант направил к непонятному нечто желание его активации.

«Проверяю право доступа к точечному двигателю и системам ориентации в сети, – раздался в ответ безличный голос, и перед глазами побежали ряды

незнакомых символов. – Коэффициент сетевой толерантности – 0,3 тарха по шкале Ллин-Грай. Втрое превышает обычный для данного биологического вида. Коэффициент осознаваемости действий – 0,06 инх по шкале Майхара. Мозговые импланты недостаточной мощности. По прибытию на синхостанцию, требуется внедрение новых, как минимум, первого класса адаптивности. На данный момент возможен доступ в минимальной конфигурации, позволяющий не более двух переходов в стандартные сутки».

«Кто это?! – вскинулся землянин. – Где вы?!»

«Интеллектронная система Л300 двигателя марки НХ345-РВ, предназначеная для облегчения расчета курса при точечных сетевых перемещениях первого и второго классов. Более сложные рассчитываются только самим пилотом после внедрения пилотских имплантов».

«Искин! – позвал Михаил. – Ты это слышишь?!»

«Что слышу? – удивленно отозвался тот. – Ничего не происходит. Вы отправили не входящие в перечень описанных запросы к двигателю, ответа, естественно, не получили».

Интересно! Значит, даже искин не слышит эту самую Л300. А остальные люди? Он спросил об этом интеллектронную систему и получил ответ, что для общения остальные разумные на борту не обладают достаточной сетевой толерантностью, у них этот уровень меньше 0,1 тарха.

«Л300, возможно ли использовать мой мозговой имплант для твоего доступа в общую сеть, чтобы остальные тебя слышали?»

«Возможно, хотя мощность импланта недостаточна. Кроме вас могу предоставить другим только внешний доступ».

«Дело в том, что я не пилот, корабль пилотируют «безумцы», они лучшие».

«Прошу разрешения на сканирование возможностей пилотов».

«Разрешаю».

Прошло несколько мгновений в субъективном восприятии, именно в субъективном, на самом деле Михаил общался с Л300 не дольше нескольких наносекунд.

«Вы называете «безумцами» прирожденных пилотов, хотя их дар несколько необычен, урезан и неразвит, – сообщила интеллектронная система. – Управляющему кораблем пилоту будет дан ограниченный доступ к контурам точечного двигателя после получения приказа капитана. На борту только вы обладаете достаточным для этой должности уровнем сетевой толерантности. Вы являетесь капитаном?».

«Да! – отрезал Михаил, пытаясь понять, что такое эта самая сетевая толерантность и для чего она нужна. – Назначен на должность приказом императора!»

«Принято, – голос Л300 остался таким же безразличным, хотя курсанту показалось, что от него повеяло легкой иронией, скорее даже намеком на нее. – Сообщаю, что в двух стандартных единицах обнаружен корабль с однотипным двигателем и интеллектронной системой Л250 предыдущего

поколения. Мы обменялись опознавательными кодами».

«Что это за корабль?!»

«Малый эсминец клана Дха-Вертонх «Поиск», приписан к шестому межклановому флоту. Капитан Гши А-Ринно Тайхау. Точечный двигатель активирован».

Михаил чуть не расхохотался. Ай да Гши! Ай да жук! У него, оказывается, кораблик тоже непростой, тоже с двигателем Лонхайт, да еще и однотипным. Но это значит… Это значит, что они смогут вырваться вместе!

«Капитан «Поиска» в контакте с Л250? – поинтересовался он. – С ним можно связаться?»

«Да, – отозвалась Л300. – Произвожу сопряжение».

Странно, но Михаил был полностью уверен в правильности своих действий, хотя с любой точки зрения они выглядели странно. И в самом деле, ну кто в здравом уме станет использовать непонятное инопланетное устройство, даже не зная, что оно делает? Никто! Тем более, что люди еще никогда не сталкивались с интеллектронными системами Лонхайт. И если бы ситуация была обычной, то молодой капитан на форсаже бы ринулся на Землю, чтобы отдать все это в руки ученых. Но русских ученых! Или хотя бы всеземных, но никак не только американских или европейских, жаждущих заполучить новые знания для себя, а не для всей планеты. А раз так, то любые методы противодействия оправданы.

«Кто здесь?» – раздался раздраженный голос Гши.

«Михаил, – отозвался землянин. – На нашем корабле, как и на вашем, двигатель Лонхайт».

«Ясно, – успокоился крэнхи. – Вы тоже решили рискнуть и попытаться активировать точечный?»

«Да, – подтвердил Михаил. – Другого способа уцелеть и добраться до той точки, что мы видели, я не знаю. Там что-то крайне важное, мы обязаны узнать, что именно!»

«Обязаны, – согласился Гши. – Давайте вспомним маршрут через сеть, показанный нам, и попробуем передать его нашим интеллектронным системам».

«Давайте».

Землянин и крэнхи одновременно обратились к Л300 и Л250, сформировав в сознании виденную во время посещения бывшего комплекса картину бесконечных связей между звездами 64-го сектора и проложенный между ними маршрут.

«До точки назначения не менее десяти переходов, плюс-минус один, в зависимости от избранного конкретного маршрута, – тут же отозвалась Л300. – Неопытный пилот способен производить не более одного прыжка в течение двенадцати стандартных часов. В ином случае пострадает мозг, вплоть до полного выгорания».

«Э-э-э, а ускорить никак нельзя?..» – поинтересовался Михаил, которому никак не хотелось тратить на дорогу пять-шесть суток.

«Если произвести сопряжение силовых, энергетических и интеллектронных ресурсов двух кораблей с однотипными двигателями, то путь можно сократить до двух сложных переходов второго уровня. Однако советую увеличить до трех, поскольку, как я вижу, отсюда нужно срочно уходить, а на расчет курса потребуется немало времени. Поэтому предлагаю перейти в очень далекую физически, но доступную через сеть за один переход систему».