Наследник

Эльтеррус Иар

Когда Михаил ознакомил экипаж с новыми характеристиками «Тени», то ему поначалу просто не поверили – ну невозможно такое в принципе! Во-впервых, фрегат теперь представлял собой самовосстанавливающуюся систему и был способен, при наличии внешнего вещества, восстановить любые повреждения в течение суток. И это даже в том случае, если от него останется обломок метровой длины! Во-вторых, мощность гипердвигателя выросла почти вдвое, и он мог погружаться не на шестой, а на двенадцатый уровень гиперпространства, в существовании которого земные ученые сильно сомневались. Теперь корабль мог за сутки преодолеть расстояние от самой дальней колонии до Земли. И в-третьих – точечный двигатель, который позволял мгновенно перемещаться

между включенными в некую загадочную сеть точками, словно между ними существовали гиперпространственные врата. Впрочем, существовали еще в-четвертых, в-пятых, в-шестых и так далее, но все это касалось уже внутреннего устройства фрегата. Один пищевой синтезатор, способный из любой материи производить продукты, чего стоил.

В общем, вывод следовал один – земляне еще многие десятилетия не смогут построить ничего подобного, хотя Михаил в этом выводе и сомневался. Если удастся раздобыть нужную информацию, то дома в ней быстро разберутся. Нет, время, конечно, понадобится, но в случае необходимости в России всегда умели работать быстро. И нельзя допустить, чтобы фрегат попал в руки западников – если захват станет неминуем, то придется уничтожить корабль вместе с самим собой и экипажем.

Системы сканирования «Тени» после модификации тоже поражали – они сканировали даже то, что земной физике было просто неизвестно. Ну что такое, скажите на милость, изменения коэффициентов Браяхха-Уннхотт при временном смещении 220 градусов? Как выяснилось, своевременно выявленные данные изменения помогают обнаружить так называемые червоточины, позволяющие мгновенно оказаться не только в другой галактике, а, порой, и в другом времени или даже вселенной. О усилении всех режимов сканеров можно было даже не говорить – сейчас экипаж «Тени» мог отслеживать происходящее за двадцать пять световых лет, как минимум. Причем, во всех возможных видах диапазонов – от радио до гравитационного и гипер. В итоге интеллектронная система создавала в ментальном пространстве полную картину происходящего в определенной точке пространства, причем, происходила экстраполяция прошлого и будущего до месяца – по запросу оператор мог получить любую информацию. Правда, Михаил не знал, стоит ли верить экстраполяции событий будущего.

– Передаю данные и коды, – сообщила Л300 уже только капитану.

Прошло несколько минут, и она снова заговорила:

– Получен отзыв от обучающего центра Совета Разума. В нем производится адаптация разумных с достаточным уровнем сетевой толерантности и осознаваемости действий. Доступ возможен только для тех, чей коэффициент сетевой толерантности не менее 0,05 тарха. На корабле не обнаружено разумных с более низким коэффициентом, поэтому разрешение на переход получено.

– Переход? – переспросил Михаил.

– Комплекс находится вне времени и пространства, в так называемом сетевом коконе. Здесь только точка доступа.

Михаил помолчал немного, а затем рассказал обо всем вышесказанном экипажу.

– И?.. – от доктора Круглова веяло веселым интересом.

– Что, «и»? – удивился капитан. – Переходим в этот самый комплекс, нас затем и послали, чтобы мы выяснили все возможное. Сейчас только свяжусь с крэнхи – тут, думаю, будет работать тот же принцип – доступ только разумным разных видов вместе.

Как выяснилось, Гши Тайхау был в курсе – его Л250 тоже связалась с комплексом. Капитаны быстро обсудили случившиеся и дружно приняли решение идти дальше.

Не прошло и десяти минут, как два соединенных воедино одинаковых корабля двинулись к точке перехода. Едва успели они оказаться там, как каждому человека или крэнхи показалось, что в него заглянул кто-то огромный и безмерно могучий. Он мгновенно считал память разумного, разложил ее по полочкам и пришел к каким-то своим, ведомым только ему выводам. И вокруг все изменились – «Тень» и «Поиск» оказались в ни на что не похожем, залитом

ярким светом пространстве, которое пересекали под самыми дикими углами бесчисленные подрагивающие трубы такой толщины, что по любой легко прошла бы сотня таких сдвоенных кораблей. Они свивались в спирали, выстраивали из себя иные геометрические фигуры и перекручивались ни на что не похожие узоры. То и дело то там, то тут возникали ослепительные разноцветные вспышки света.

«Тень» и «Поиск» потянуло куда в сторону счетверенного квадрата, в центре которого пульсировала спираль. Двигатели отключились и не реагировали на команды пилотов – теперь ими управляли извне. На запрос Михаила Л300 сообщила, что здесь запрещено использовать собственные двигательные системы, чтобы не повредить структуру комплекса.

– В общем, правильно, – задумчиво заметил Суровцев, разглядывая окружающее посредством сенсоров корабля. – Тут можно неумелым пилотированием такого наворотить…

– Шеф, обижаешь! – возмутился Хряченко. – Я бы как иголочка прошел, ничо не задел. Да и ты – тоже.

– Любой бы «безумец» прошел, – подтвердил новый член экипажа, Алекс Шапиро, которого доктор Круглов недавно выпустил из медотсека после излечения и внедрения защитного комплекса нанитов.

Впрочем, эти нанокомплексы за время ожидания в предыдущей точке успели внедрить всему экипажу, исключая пока американца – одна инъекция, и человек становится по земным меркам сверхчеловеком. Наниты еще не развернулись в телах людей полностью, но все уже успели ощутить увеличение скорости мышления, улучшение самочувствия, ускорение реакции почти в два раза. Без следа сошли все старые шрамы, исчезли последствия ранений. Судя по предположениям Круглова, срок жизни увеличился, как минимум, впятеро. И это все были мелочи – когда нанокомплекс завершит перестройку организма, что его носитель вообще станет малоуязвим.

Сдвоенный корабль продолжал двигаться под внешним управлением к центру спирали, где находился полупрозрачный додекаэдр. Аппаратура отказала, и определить его размеры оказалось невозможно, но, судя по первым прикидкам, не менее десяти километров в диаметре.

– Если наши знали, что тут ждет, то понятно их желание успеть первыми, – заметил американец. – Мы же до сих пор только мелочи находили, а тут такое…

– Да уж, – словно пес отряхнулся Тупило. – Отдавать это им – последнее дело. Все только ради своего обогащения используют. Гарантию даю, что если бы они нашли комплекс, то даже нанокомплексы простые люди не увидели бы, только богатенькие буратино.

– У вас, что ли, не так? – насмешливо спросил Торренс.

– Не так, – заверил бортинженер. – У нас эти комплексы получит со временем весь народ, без исключений. И притом, бесплатно.

– Слышал, что у вас медицина бесплатная, но не верил, – вздохнул американец. – У нас, если на дорогую страховку денег не хватило, то и лечить тебя не станут. Точнее, в пределах страховки услуги окажут, но не более.

– Социальные гарантии Империи, – усмехнулся Тупило. – Как у вас пишут, в обмен за свободу. Никогда не понимал свободы дохнуть с голоду! Свободно полить других грязью, но из-за этого права не иметь ничего? На хрен такую, блин, «свободу»!

– Да не в этом дело, – скривился Торренс. – Это так, мелочи. Главное тут – свобода от совести и чести, право творить любую мерзость безнаказанно. Одни законы о защите педофилов чего стоят! А попробуй защити своего ребенка силой – тебя же и посадят!

– Вы серьезно?.. – растерянно посмотрел на него бортинженер.

– Более чем серьезно, – заверил американец. – Если по заключению психологов все было добровольно, то ты ничего не докажешь, даже если твой ребенок после этого говорить не может и постоянно плачет! А психологи охотно берут деньги. Так что сесть за изнасилование, причем не более, чем на два года, может только тот, у кого нет денег. Вот так-то…