Наследник
Шрифт:
Граф откинул голову и расхохотался:
— Так сколько же теперь фронтонов, Энн, сорок или сорок один?
— Уступая требованиям Арабеллы, граф приказал разобрать сорок первый фронтон. Вот такой она была маленькой командиршей. Да она и сейчас такая. Тут уж ничего не поделаешь, Джастин. Вам придется свыкнуться с ее характером.
Граф поднялся и прислонился к каминной полке, засунув руки в карманы сюртука.
— Вы правы Мне самому интересно, буду ли я позволять ей командовать? Я вырос без матери — она умерла вскоре после моего рождения, и поэтому ни одна женщина
Леди Энн повернулась к нему в кресле, ее черные шелковые юбки тихо зашуршали.
— Мне кажется, эта ее прямота и решительность придают ей еще больше очарования. Хотя… Бедный Джордж Брэммерсли! Боюсь, он отправился в свою комнату с сильнейшей головной болью — так на него подействовали ее выходки.
— Да, но подумайте и о том, каким потрясением для нее явилось завещание отца. — Он вспомнил свою встречу с ней утром у пруда, но промолчал. Возможно, его появление явилось для нее еще большим потрясением.
— Ах, Джастин, я вижу, вы уже защищаете ее, оправдываете ее дурное поведение и несдержанность.
— Дурное поведение, говорите вы? Это слишком бледное описание того красочного представления, которое устроила ваша дочь. Энергии и решительности ей не занимать, но упрямства у нее тоже хватает.
И что на это скажешь?
Глава 8
На следующее утро Арабелла спустилась по парадной лестнице. На душе у нее было тоскливо. Такое случалось с ней не часто. Она терпеть не могла, когда на нее находило такое настроение. Положение ее незавидное — она не переставала думать об этом, едва открыла глаза на рассвете. Ей придется либо покинуть Эвишем-Эбби, либо выйти замуж за молодого графа Страффорда. Все просто и ясно. В глубине души она была уверена, что ни за что не покинет свой дом. Что же касается графа, то он был ей ненавистен, она не хотела ни видеть его, ни говорить с ним — она была бы рада, если бы его вообще не было на свете. И все же ей придется выйти за него замуж.
Хорошо, пусть так и будет.
Она прошла по длинному коридору и, минуя своды огромной арки, вступила в узкий холл, который вел к маленькой столовой. Обычно в такой ранний час они с отцом завтракали там вдвоем, и теперь она со вздохом подумала, что ей придется в одиночку вкушать тосты со своим любимым клубничным джемом.
— Леди Арабелла…
Арабелла обернулась, уже взявшись за ручку двери, ведущей в столовую, и увидела миссис Такер, которая шла вслед за ней, неся в одной руке кофейник, а в другой — поднос с тостами.
— Доброе утро, миссис Такер. Вы хорошо выглядите. Я рада, что вы приготовили для меня завтрак, как обычно. Прошу вас, не забудьте клубничный джем. Сегодня прекрасное утро, не правда ли?
— Да, да, леди Арабелла, что и говорить, мне сегодня лучше, не то что вчера. Да и день обещает быть хорошим, что верно, то верно. — Миссис Такер закивала головой, и ее двойной подбородок заколыхался над белым кружевным воротничком. Она вздернула нос, чтобы не дать очкам соскользнуть с него. — Как ваше здоровье,
— Я прекрасно себя чувствую, миссис Такер, и подбородок совсем не болит, как, впрочем, и все остальное. — Она улыбнулась экономке.
Миссис Такер служила в доме Страффордов задолго до ее рождения. Арабелла давно уже привыкла к ее манере говорить, а вот местного священника старушка постоянно ставила в тупик своей болтовней, и он только возводил глаза к небу, призывая на помощь все свое терпение.
Арабелла распахнула перед экономкой дверь и пропустила ее вперед, чтобы та ненароком не пролила кофе или не уронила тосты.
Войдя вслед за ней в столовую, Арабелла так и застыла, словно ноги ее приросли к полу. Представившееся ее глазам зрелище так ее поразило, что она, обычно бойкая на язык, была не в силах вымолвить ни слова. Новоиспеченный граф сидел во главе стола, на месте ее отца, уткнув нос в лондонскую газету; тарелки с яичницей, беконом и огромным бифштексом были расставлены перед ним на скатерти. Услышав изумленный возглас, он поднял глаза, увидел Арабеллу, которая онемело уставилась на него, и поднялся ей навстречу.
— Благодарю вас, миссис Такер, — вежливо промолвил он. — Прошу вас, передайте кухарке мои комплименты по поводу бифштекса. Он приготовлен именно так, как следует.
— Да, милорд. — Миссис Такер сделала неловкий реверанс, торопливо поправила пухлыми пальцами кружевной чепчик и выплыла из комнаты, мимоходом ободряюще похлопав Арабеллу по плечу.
— Пожалуйста, не забудьте мой джем, — сказала ей вдогонку Арабелла.
— Вы не присоединитесь ко мне, леди Арабелла? Кстати, мне уже позволено вас так называть?
— Нет.
— Как прикажете, мэм. Не соблаговолите ли присесть? — Джастин галантно отодвинул перед ней стул. — М-да, по выражению вашего личика я осмелюсь предположить, что вы скорее будете завтракать в конюшне, чем за одним столом со мною. Как бы то ни было, мне бы хотелось, чтобы вы остались. Полагаю, нам есть что обсудить, как ни неприятна вам тема нашего предстоящего разговора.
Она молча села — у нее не было выбора. Ей до смерти хотелось сказать ему какую-нибудь колкость, но она чувствовала, что ничего этим не добьется. Все равно ей придется предстать с ним перед алтарем.
Надо бы что-нибудь сказать ему — ведь рано или поздно придется нарушить молчание.
— Вы всегда завтракаете так рано? Видите ли, остальные домочадцы предпочитают вставать попозже. Может, вы тоже придерживаетесь этого правила? Надеюсь, сегодняшний день для вас исключение?
— Мне не хотелось бы огорчать вас, мэм, но я всегда встаю рано. Прошу вас, садитесь. Мой бифштекс остывает. — Он улыбнулся, заметив ее костюм для верховой езды, и добавил: — Я не только завтракаю рано, но люблю и ранние прогулки верхом. Сразу после завтрака. Мне кажется, мэм, у вас это тоже вошло в привычку. Как вы думаете, может быть, это предвещает в будущем приятное времяпрепровождение? Я имел в виду нас с вами, мэм.