Наследник
Шрифт:
Ей стало противно до тошноты. Превозмогая отвращение, Арабелла ударила Джастина кулаком в челюсть. Голова его дернулась назад — такой силы получился удар.
Подхватив юбки, она ринулась к двери.
— Ты мне дорого заплатишь за это, Арабелла, — крикнул граф ей вдогонку.
— Я уже заплатила, — бросила она, выбегая из комнаты.
— Я возьму еще немного, моя дорогая. — Доктор Брэнион улыбнулся леди Энн, кладя пирожное себе на тарелку.
— Элсбет, еще чаю?
— Нет, благодарю вас,
— Странно, что граф и Арабелла не присоединились к нам. — Жервез развел руками с притворным сожалением, в его темных глазах поблескивала понимающая усмешка.
Леди Энн бросила на него строгий взгляд, который до сего дня использовала только в общении с сэром Артуром Беннингтоном — местным бароном, который как-то пытался поцеловать ее в полутемном углу под лестницей. Насмешливый огонек мигом погас в глазах молодого человека, едва он заметил ее взгляд. Прекрасно! Значит, француз ее понял. Она кивнула ему, затем повернулась к доктору Брэниону:
— Пол, я полагаю, вы присоединитесь к нам за обедом. Сегодня четверг, и кухарка приготовит любимое блюдо Арабеллы — жареную свинину.
— Жареную свинину? Я с удовольствием принимаю ваше предложение, — сказал доктор Брэнион. Он бросил взгляд на часы на каминной полке и быстро поднялся. — Чтобы поспеть к обеду вовремя, я должен сейчас же ехать — меня ждут мои пациенты. В шесть часов?
Леди Энн кивнула и вышла вместе с ним из гостиной. Когда двустворчатые парадные двери закрылись за ними и они вышли на крыльцо, он повернулся к ней и тихо сказал:
— Вас что-то тревожит, Энн. А, я догадываюсь, это свадьба вашей дочери? Должен сказать, вы еще не скоро привыкнете к тому, что ваша маленькая Белла стала замужней леди.
Леди Энн не знала, что сказать ему на это. Она посмотрела ему в лицо, каждую черточку которого помнила еще с семнадцати лет. Ей ничего так не хотелось сейчас, как прикоснуться к нему, поцеловать, обнять крепко-крепко и никогда больше не отпускать от себя. Но главное сейчас — Арабелла, а ее собственные чувства и желания могут подождать. К тому же она ведь не знает, как доктор к ней относится. О да, он от нее без ума, это видно, но что касается остального…
— Ах, это не такая уж проблема, поверьте мне, доктор. Арабелла не по летам взрослая и рассудительная. Так что я не вижу с этой стороны никаких трудностей. — Она перевела дух и продолжила: — Но в ее отношениях с Джастином что-то не так. Не знаю, что именно, но я это чувствую.
Доктор Брэнион, нахмурясь, посмотрел в ее встревоженные голубые глаза. Ему хотелось развеять подозрения Энн, но он знал ее долгие годы и давно убедился в том, что она редко ошибается — предчувствия никогда ее не обманывали. Поэтому он заметил:
— Поскольку я их сегодня еще не видел, я ничего не могу вам сказать. Сегодня вечером я за ними понаблюдаю. Надеюсь, что вы ошибаетесь, Энн. Мне очень хочется в это верить.
— Мне тоже. Но я никак не
Доктору Брэниону было нестерпимо тяжело видеть Энн такой несчастной. Повинуясь душевному порыву, он взял ее руку и поднес к своим губам. Поцеловав ее ладонь, он ощутил ее слабый трепет. Пальцы ее сжали его руку, и он забыл обо всем на свете, кроме своего желания. Он смотрел на ее губы, потом заглянул ей в глаза. Сначала он не поверил тому, что увидел в их глубине, хотя это было бы ясно и слепому.
— Энн, дорогая моя. — В его голосе слышалась такая любовь, такое безграничное самоотречение, что леди Энн не заметила подходившего к ним мальчика-конюшего, который вел лошадь Брэниона.
Но доктор заметил. Он попытался улыбнуться — это было нелегко, поскольку больше всего на свете он хотел сейчас покрыть ее лицо поцелуями. Только бы прикоснуться к ней — о большем он и не мечтает, — но этому, видно, не суждено сбыться. Он перевел дух, мысленно ругая конюха последними словами.
— Здесь нам не удастся поговорить. Я все скажу вам после, Энн.
Не отрывая взгляда от его губ, она быстро спросила:
— Когда?
Он рассмеялся и отпустил ее руку.
— Я бы с радостью похитил вас хоть сейчас, но, к сожалению, меня ждут пациенты.
— Тогда завтра, — сказала она.
Он понял, что пришла пора сделать решительный шаг.
— Вы знаете, Энн, как на берегу пруда красиво в это время года. Вы не хотели бы погулять там со мной завтра, скажем, после полудня? — Он представил себе, как она лежит на траве, ее волосы рассыпались по плечам, а вокруг благоухают нарциссы и лилии. Черт, он совсем потерял голову!
А она не раздумывая согласилась:
— С удовольствием.
Доктор Брэнион мигом забыл все те годы, которые он провел без нее, теперь он думал только о будущем, и в особенности о завтрашнем дне.
— Жизнь все-таки прекрасна, — промолвил он, слегка погладив ее по щеке и нежно ей улыбнувшись. — Сегодня вечером за обедом я постараюсь развеять ваши тревоги. А завтра — в час дня, дорогая моя Энн. — Он повернулся и легким, уверенным шагом спустился по ступеням парадного крыльца, помахал ей рукой, потом вскочил в седло и пустил коня в галоп.
— Да, наверное, жизнь все-таки прекрасна, Пол. — От счастья ей хотелось кинуться на шею мальчику-конюшему и расцеловать его в обе щеки. Она обхватила себя за плечи, чтобы сдержать этот невольный порыв.
К тому времени как леди Энн вернулась в гостиную, ей удалось погасить радостный блеск в глазах. Только Джастин теперь мог бы заметить произошедшую в ней перемену. Но его, по всей вероятности, не было в гостиной.
Войдя в комнату, она с удивлением обнаружила там только Жервеза. Она улыбнулась молодому человеку, вопросительно приподняв золотистую бровь.