Наследник
Шрифт:
Арабелла остановилась перед ним, подняла на него глаза и тихо спросила:
— Как ты думаешь, пятно так и останется на платье?
Ему было наплевать, что все смотрят на них. Он склонился к ней, мельком глянул на маленькое пятнышко у нее на рукаве, а потом поцеловал ее в кончик носа, в подбородок и, наконец, в губы — нежно, легко.
— Боже мой! — выдохнула леди Тальгарт. — Милорд, моей невинной дочери не подобает видеть такое, не говоря уже об Элсбет.
Сюзанна прыснула со смеху:
— Ну нет, мама. Наконец-то я смогу хоть чему-нибудь поучиться у Беллы.
— Сюзанна, я все расскажу отцу! Уверена, он со мной согласится. Только наши с ним отношения должны служить для тебя образцом супружеской жизни.
Сюзанна продолжала истерически хохотать.
К счастью, лорд Грейбурн вовремя переменил тему, спросив у Элсбет:
— Вы раньше бывали в Лондоне?
И беседа спокойно потекла своим чередом, пока Сюзанна не воскликнула:
— Эй, Белла, долго вы там еще будете обниматься с графом? С моей маменькой сейчас припадок случится. Да и твоя матушка сидит пунцовая от смущения.
Щеки Элсбет тоже порозовели, и причиной тому был лорд Грейбурн. Жизнь наконец-то повернулась к ней светлой стороной. Ей было хорошо и приятно в обществе этого молодого человека.
Граф поднял голову, отстранившись от Арабеллы, заметил устремленные на них взгляды и, вздохнув, коснулся кончиками пальцев ее губ:
— Позже поговорим. — На лице ее промелькнула тень подозрения, и он поспешно добавил: — Поверь мне, все уладится. Вот увидишь. А теперь иди, пока я еще больше не смутил тебя в присутствии гостей. Пятна у тебя на платье не будет, не беспокойся.
— А я вовсе и не смутилась.
Он еле заметно кивнул. Что с ним происходит? Нет, это не боль терзает его — просто какая-то дикая смесь нежности, гнева и желания. И этому нет конца.
— Ну вот, вы снова с нами телом и душой, — лукаво заметила Сюзанна.
— Как мне жаль эту австрийскую принцессу, — печально обронила Элсбет. — Ее лишили семьи и родины, чтобы принести в жертву политическим интригам и выдать за этого ужасного человека.
— Не забывайте, моя дорогая, что Наполеон жаждет наследника, — возразил лорд Грейбурн, удивляясь про себя, как, оказывается, чувствительна эта юная застенчивая девушка.
— Бедные, бедные мы женщины, — печально начала Сюзанна, но не выдержала и усмехнулась. — Продают нас и покупают, как товар, чтобы мы рожали вам наследников, которые получат ваше имя и продолжат вашу династию.
Граф рассмеялся:
— Мисс Тальгарт, вы утверждаете, что нам, мужчинам, на все наплевать, кроме своих амбиций? Позвольте вам заметить, что это не так. — Говоря это, граф не сводил глаз со своей жены, мысленно приказывая ей посмотреть на него.
Он сделает так, что она снова полюбит его, будет смеяться его шуткам, ее глаза снова засияют, как прежде. Пусть кричит и ругается на него — он будет только рад. Ему нравится в ней все — даже это.
Арабелла спокойно возразила, по-прежнему не глядя ему в глаза:
— Значит, милорд, вы не согласны с тем, что большинство джентльменов предпочитают, чтобы их жены все время были на втором плане, растя потомство
Граф и представить себе не мог Арабеллу на втором плане. Нет, она всегда будет на авансцене, отдавая распоряжения, выкрикивая приказания, смеясь и ругая его на чем свет стоит.
— Полагаю, это не более чем метафора. Мне не верится, что вы, сударыня, сможете просидеть над пяльцами больше пяти минут. Вы станете еще более раздражительной, если это только возможно. Нет, нет, вышивание явно не для тебя, Арабелла.
Сюзанна шутливо приподняла блюдечко и кивнула графу:
— Что правда, то правда. Признайся, Белла, что граф выиграл очко. Только вчера, когда мы с тобой ездили кататься, я и на пять минут не могла удержать твое внимание — ты постоянно отвлекалась.
Арабелла взглянула на Жервеза, потом на Элсбет, которая тихо о чем-то говорила с лордом Грейбурном. И почему только проклятый виконт не удосужился объявиться раньше графа де Трекасси? Черт бы его побрал! И что он нашел в Сюзанне? Она ему совсем не пара. Но, возможно, еще не все потеряно. Жервез скоро уедет, и Элсбет забудет его. Но графу она ничего не скажет. Он ей просто не поверит, а если даже и поверит, то разозлится на Элсбет. Бог знает, что может тогда случиться.
Леди Энн, улыбнувшись, заметила:
— Моя дорогая Орелия, я всегда радовалась, что Арабелла у меня такая жизнерадостная девочка. С ней мне никогда не было скучно. Мне постоянно хотелось то отшлепать ее, то смеяться над ее выходками. Я счастлива и горжусь ею, как и вы своей Сюзанной. Она у вас такая яркая, смешливая, остроумная девушка! Должно быть, вы в ней души не чаете.
Сюзанна чуть не выронила чашку, в замешательстве уставившись на леди Энн. Она иногда мечтала, чтобы у нее была такая матушка, как у Арабеллы. Они бы так прекрасно ладили друг с другом… Впрочем, возможно, и нет. А вот Арабелла — истинная дочь своего отца. Она во всем походит на него. В ней нет ничего от милой кроткой леди Энн.
— Да, наверное, — мрачно согласилась Орелия, глядя на свою дочь так, словно хотела ее придушить.
— У вас прелестная дочь, Энн, — сказал граф. — А теперь у меня прелестная жена.
Арабелла задумчиво смотрела на него, в который раз спрашивая себя: «Неужели мне придется солгать, покаяться в том, чего я не совершала, чтобы ты опять полюбил меня, принял в свое сердце?»
Лорд Грейбурн снова спросил у Элсбет:
— Так, значит, вы скоро поедете в Лондон, моя дорогая?
— Пока не знаю, сэр. Я думала об этом… — Элсбет смущенно умолкла, покосившись на леди Энн.
Леди Энн заметила с присущим ей самообладанием:
— Наши планы, лорд Грейбурн, еще очень неопределенны. Одно я могу сказать точно: Элсбет поедет с нами в Лондон и останется там на всю зиму.
— Ах, Белла, ты тоже едешь в Лондон? Но это же просто замечательно! Мы с тобой произведем там фурор. Ах да, я еще хотела кое-кому утереть нос, и ты мне в этом поможешь — мы вместе придумаем, как нам это сделать. Ох уж эта Люсия Апплбаум, она у меня получит!
В тихом голосе леди Энн отчетливо слышался спокойный вызов: